Бет не была в Центральном парке с августа, когда трава выгорала от недостатка влаги. В тот день даже листья на деревьях были вялыми и запыленными. Но теперь парк снова стал прекрасным. Трава сияла сочной зеленью, а деревья горели в солнечном свете всеми оттенками желтого, красноватого, золотистого и коричневого цветов.
Рука об руку Тео и Бет гуляли вокруг озера, и Тео рассказал ей о большом выигрыше, который сорвал вчера в баре Хини.
— Некоторое время я не буду там показываться, — сказал он. — Хини ушлый тип, и мне не хочется, чтобы он нанял кого-то ограбить меня после того, как я покину заведение.
Ему также известно, что вчера ночью я проводил тебя домой. Поэтому, если он начнет спрашивать обо мне, говори, что ты меня почти не знаешь и что мы только раз виделись на корабле по пути в Америку.
— Но это и так все, что я могу сказать, — лукаво ответила Бет. — Я совсем ничего о тебе не знаю.
Он засмеялся."
"— И сегодня я намерен это исправить. Так что бы тебе хотелось узнать?
Они сели на скамейку возле озера, и Тео рассказал ей о своих родителях, старшем брате и двух младших сестрах, а также о доме.
Бет представила себе большой особняк в окружении фермерских угодий и ведущую к нему обсаженную деревьями аллею. Сначала Тео учился дома с гувернанткой, а затем его отправили в закрытую школу. Его отец самостоятельно занимался фермой. Тео описал его как грубоватого, своевольного и эгоистичного человека, который не обращал внимания на тех, кто был слабее его или не умел так же хорошо ездить верхом и стрелять.
— К счастью, я умел ездить и стрелять не хуже, а то и лучше его, — с улыбкой сказал Тео. — Но это никак не могло компенсировать отсутствие заинтересованности в фермерском хозяйстве и повышенный интерес к противоположному полу. В моих недостатках отец винил маму, но он вообще винил ее во всем.
Его мама была любящей, но слишком хрупкой женщиной, которая не могла противостоять властному мужу. Старший брат во многом походил на отца, и у Тео не было ничего общего с ними обоими.
Но зато он по-настоящему любил своих сестер, хотя и сказал разочарованно, что они, как и его мать, были слабыми, нерешительными и никогда не имели собственного мнения, так что, по мнению Тео, были обречены выйти замуж за мужчин, похожих на его отца.
— Я белая ворона в нашей семье, — сказал он, пожав плечами. — Мне всегда хотелось больше, чем мне предлагали: восторга, веселья и новых ощущений.
