Где именно, француженка так и не поняла, да ее это и не интересовало. Она прибыла на личном самолете своего мужа, ее помощник, вылетевший в холодную страну, поставившую жирную точку в судьбе великого Бонапарта, за неделю до прилета хозяйки все тщательно подготовил. Моник встретил роскошный лимузин с тонированными стеклами, через некоторое время женщина оказалась в первоклассной клинике, расположенной так, что было абсолютно непонятно, где она находится: в лесу, в городе или вообще на другой планете.
Надо сказать, что Моник это тоже не интересовало.
Через некоторое время, после обследования, сдачи немыслимого количества анализов и забора биологического материала, Моник оказалась на операционном столе. Очнувшись в послеоперационной палате, женщина поняла, что впервые за долгое время она наконец-то выспалась. А потом наступила неделя чудес. Моник стала чувствовать себя все лучше и лучше, мышечные боли прошли без следа, температура спала, кровотечения остановились.
Сохранялась лишь ноющая усталость, но ассистент профессора, та самая пожилая леди, сказала, что, как только процедура лечения подойдет к концу, от хвори и следа не останется.
Эмбрион, помещенный в ее организм, развивался. Моник улетела во Францию, где долгое время не показывалась на людях, скрывая свою беременность. Зная о нездоровье Моник, этому никто не удивлялся, и конспирация вполне удалась. За неделю до срока окончания лечения Моник снова оказалась в знакомой клинике.
Опять неделя обследований и анализов, снова операционный стол – и вот оно, долгожданное излечение!
Смертельная болезнь была побеждена.
Разумеется, Моник спросила о судьбе зародыша.
– Вы же понимаете, что ни о каком ребенке речь не идет, – ответил профессор, спокойно глядя на пациентку, в волнении комкающую изящный шелковый платок. – Этот эмбрион, взявший на себя болезнь, выполняет сугубо служебные функции. Когда операция началась, он давно был мертв.
Никто не мог бы выжить с таким набором пороков. Забудьте о нем и наслаждайтесь жизнью! Теперь у вас есть будущее, будут и дети.
Моник поспешила согласиться с профессором и его ассистенткой, пожалела нерожденного младенца, которого вынашивала долгое время, и улетела домой с искренним намерением забыть прошедшее как страшный сон.
После такого странного «лечения» у Моник действительно началась новая жизнь.
