Как она не понимает, что не должна этого делать?! Как не понимает, что без нее он просто не выживет!
* * *Алиса нырнула в сон, словно в глубокий омут. Такой глубокий, что, собственно, снов не было.
Ей казалось, прошло всего лишь мгновение, но сиделка, дежурившая у кровати, сказала, что миновали сутки. Девушке поставили укрепляющую, очищающую кровь капельницу.
– Пока что никаких препаратов, – заверил ее профессор, потирая руки.
Алиса молчала, чувствуя себя подопытной мышкой. Если бы имелась уверенность, что Ланской выполнит обещание и не тронет ее родных и друзей! Но такой уверенности не было.
За окном смеркалось, девушка чувствовала беспокойство и тоску, словно что-то должно было случиться. Но что? Плохое? Хорошее? Нет, ничего хорошего в этой клинике нет и быть не может. Совсем скоро, может, уже завтра, профессор начнет свои адские эксперименты, и ей придется сделать все, приложить какие угодно силы, лишь бы не дать ему того, что он хочет.
Как ни странно, после долгого сна состояние вялой усталости не прошло, а словно даже усилилось.
Стемнело. Она смотрела на окно, в котором отражались лампочки работающих медицинских приборов, и они казались ей глазами неведомых чудовищ. Время текло медленно, сочилось по капле.
И вдруг тяжелую ватную тишину прервали шаги в коридоре, замершие у ее двери. Алисе стало страшно, а руки от волнения сами собой сжались в кулаки.
Девушка почти физически ощущала, что за дверью кто-то стоит.
Но кто и зачем пришел к ней посреди ночи? Легко щелкнул замок, и дверь стала медленно открываться.
«Профессор! – вдруг с ужасом подумала Алиса. – Кто еще, если не он?!» Кровь застыла в ее венах при мысли, зачем профессору являться к ней посреди ночи. Очевидно, задуманный им эксперимент настолько чудовищен, что Ланской не решился провести его днем, на глазах своих многое повидавших подчиненных.
Девушка с усилием поднялась на кровати, ища глазами хоть что-нибудь, что могло бы послужить оружием, дало ей хотя бы долю шанса.
Тщетно. Ничего подходящего не было. Профессор предусмотрел всё.
Алиса уставилась в черный проем двери, чтобы посмотреть прямо в глаза своему мучителю, и дверь наконец распахнулась…
* * *Он сам не понял, когда заснул и опять очутился на проклятой, преследующей его каждую ночь в каждом кошмаре арене цирка. Но на этот раз не успело действие развернуться, как Олег почувствовал прикосновение чьей-то руки.
Оглянувшись, он с удивлением узнал Квазимодо.
