— Буду готова к шести.
Руслан сначала выгибает бровь, тем самым будто спрашивая: «Снова решила выкать?». Ведь он не раз объяснял, что наедине можем отбросить формальности, однако я не могу так. Все же воспитание никто не отменял и субординацию тоже.
Около минуты он сканирует меня взглядом, а затем подавив усмешку, которая вовсю рвалась наружу, уходит, оставив меня наедине с самой собой. И с мыслями о матери... После той сцены в лифте, отчего вновь накатывает грусть и тоска. Возможно потому, что боюсь того, что повторю судьбу своей матери.
Перейму у нее модель поведения."
"Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, гладя свой все ещё плоский живот. Нет, я не стану такой мамой, как моя. Я поддержу своего ребенка при любом раскладе. Я поддержу каждого своего ребенка, если этому будет суждено случиться! Никогда не буду делать выбор в пользу одного. Потому что к большому сожалению моя мать думает только о сыне.
После разговора с отцом я два дня пользовалась тем же номером телефона. И за этот небольшой промежуток времени мама не позвонила мне ни разу.
И вроде бы, понятное дело, но все же было очень больно. Та же свекровь буквально разрывала телефон звонками. Писала сообщения, просила, чтобы я вышла на связь. И Альмира тоже…
Но не родная мать.
Должна ведь привыкнуть к такому равнодушию. Пора уже. Соответствующие выводы для себя я сделала. Не нужна я ей. Просто необходимо смириться. Другого варианта в любом случае у меня нет.
Когда я выхожу из здания, то натыкаюсь взглядом на машину с водителем, который предоставил мне Руслан.
Не знаю существует ли такие слова благодарности, чтобы озвучить их ему, но я безмерно счастлива, что он так быстро вошел в мое положении и помог. Колоссальная удача, что теперь меня окружают такие люди.
Дома я оказываюсь как раз к трем часам. Набираю воду в ванной и лежу в ней около тридцати минут. Хочу расслабиться и настроиться на нужную волну, морально подготовившись к встрече, да только голова раскалывается от гнетущего роя мыслей, окутывающего сознание в доли секунды.
А в области сердца ноет от боли, разрывающей грудную клетку. Не могу не думать о матери. Все же меня конкретно задела та сцена сегодня. Не могу отпустить ее ни на миг.
Мам, ну зачем ты так со мной? Зачем же так резать по живому, жестоко разделяя нас друг с другом? Делать выбор в пользу одного ребенка, явно давая понять, что другой уже не в приоритете… Зачем строить катакомбы и в три короба врать отцу?
Видимо, потому что иначе не может.
