Тем не менее, находиться в доме родителей больше не имеет смысла, а Рената, пожалуй, единственная кому я могу высказать все, что тяжким бременем лежит на душе и приехать в столь раннее время.
Она, как никто другой поймет меня и поддержит. По крайней мере, я хочу на это надеяться.
Потому что других близких людей в моей жизни не осталось. И если и она отвернется, то ещё одного такого удара я просто не выдержу. Я сломаюсь окончательно, даже несмотря на того, кто у меня растет под сердцем. Разочарование накатит лавиной и мелкие осколки, оставшиеся от сердца, не смогут держать больше на плаву, а утопят и разобьют о скалы безразличия и нелюбви.
— Дари? — первое, что говорит подруга, увидев меня. Она выгибает бровь, окидывая коротким взглядом мой облик и то, что я держу в руке.
Чемодан.
Рената явно удивлена моему присутствию, здесь. В такое время.
— Прости, что не предупредила и пришла, но... — я удручённо качаю головой, — мне больше не к кому прийти. Да и жить тоже негде.
Она тяжело вздыхает, сканируя мои глаза, в которых слишком много чувств и эмоций.
В них застывшие слезы и боль.
Рената отходит в сторону, давая больше пространства для входа.
— Проходи, моя хорошая, не стой у порога, — проговаривает сиплым голосом. — Чемодан можешь поставить в гостевую. Ванна, сама знаешь где. Я пошла ставить чайник. Жду тебя на кухне.
Подруга тут же удаляется из коридора, оставляя шлейф своих духов, а я ставлю чемодан в самый угол зала и иду в ванную.
Когда дверь за мной закрывается, я тут же ставлю ладони на раковину и впиваюсь взглядом в свое отражение.
Начинаю рвано дышать, стараясь успокоить сердечный ритм, но не выходит…
Реакция подруги на мое появление стоит перед глазами и уносит в тот день, когда я узнала об измене Альпа. О тех фотографиях, перевернувших мой прежний мир с ног на голову.
Рената примерно догадывается, почему я пришла к ней, но не решается ступить на стальной канат и начать допрос.
Возможно винит в этом себя, однако она не знает всей правды. И что измена Альпа не единственная моя проблема и боль.
А она скорее спусковой крючок для того, чтобы обличить сущность всех тех, кого я безмерно любила. Кого считала родным и близким...
Она показала их облик. Да только, как бы плохо мне от этого осознания не было...
Я — не они. Я — не зверь и не могу просто вычеркнуть человека из своей жизни и потом не думать о том, что с ними будет происходить дальше. Моя совесть не позволит этого сделать. Тем более, как ни крути, родителей не выбирают.
