«Со своей любовницей», — проносится в голове. Я не успеваю сделать и шагу, как снова звонит телефон, который забирает мама и протягивает мне.
— А вот и он. Зять как раз звонит. Ответь, дочь, может что-то важное.
Я слышу скрип своих зубов. Бросив на маму обиженный взгляд, я обнимаю отца. Целую его в щеку и выхожу из кухни. Пусть все думают, что я пошла с ним разговаривать. Да только черта с два! Пусть на собственной шкуре почувствует, каково это, когда вместо того, чтобы принять звонок, его сбрасывают. Раз за разом.
Разговаривать нам совершенно не о чем. Все, что надо, он сказал и сделал. Дальше пусть выкручивается сам. Мужик недоделанный.
«Скоро буду у вас», — прилетает сообщение и я силой сжимаю телефон в руках от злости.
Он, оказывается, и писать умеет. Впервые вижу!
Глава 8
Возвращаюсь в дом, я ловлю себя на мысли, что стены вокруг здесь, давят на меня ровно так же, как и стены в доме мужа. Мне не хочется тут оставаться, хотя и я была уверена, что рассказав все родителям, я никогда больше не вернусь к Альпарслану.
Ведь они меня поймут и поддержат, однако увидев взгляд собственной матери, направленный на меня, я убедилась в обратном. И вся моя надежда рухнула в одночасье, а сердце разбилось на мелкие кусочки от этого осознания.
Они не поверят и не поддержат меня. Свою родную дочь.
Папа смотрит на меня пристально, сидя на диване. Хлопает на место рядом с собой, тем самым приглашая меня к себе. В темных глазах отца отчётливо вижу ту любовь, которую он испытывает ко мне. Тот трепет. Ту гордость.
.. Потому что я ни разу не прибегала в родительский дом. Не говорила, что у меня есть какие-то проблемы. Все было с точностью наоборот: я поднимала Альпа настолько высоко в глазах родни, что его уважают все наши родственники и считают крутым мужиком.
Ага, именно мужиком.
И где-то внутри что-то опять неприятно щелкает. Потому что виновата, получается, я сама. Была слепой, запросто доверяла словам мужа и даже не сомневалась в его верности. И описывала его таким, каким видела на самом деле: любящим, заботливым, ценящим свою семью.
Однако ничего из перечисленного мною на самом деле не было и в помине. Все это было напускным. Все это было полной ложью и пылью в глазах каждого. Он круто справился со своей ролью, которую играл долгих три года. Он меня никогда не любил.
А заботу, которую он порой проявлял ко мне… Это был всего лишь ответ на то, что делала для него я.
— Дочка, скажи-ка мне, что у тебя стряслось? — обнимает он меня за плечи и прижимает к себе.
