И пока я пытаюсь собрать себя, Константин резко поднимается, нависая надо мной. Звук пряжки ремня приводит меня в себя. — Подожди! — упираюсь в его широкую грудь.
— Не собираюсь, — хватает меня за шею. Не душит, просто сжимает, другой рукой расстегивая ширинку."
"И тут я ловлю реальную панику. Ну нет, Константин Леонидович, вам удовольствие я не обещала.
— Да подожди ты, мне плохо! — истерично выкрикиваю я. — Меня сейчас стошнит, — лгу, снова отталкивая мужчину. На этот раз он поддаётся.
Быстро вскакиваю с кресла.
— Где туалет?
Константин указывает направление. Хватаю брюки и бегу туда, путаясь в разорванных трусиках. Выгляжу, конечно, нелепо. Но так я никого не соблазняю и продолжения не хочу.
Запираюсь в ванной, открываю воду в раковине. И истерично смеюсь, смотря на себя в зеркало. Выгляжу как заправская шлюха. Щёки красные, глаза блестят, ноги ещё дрожат, между бедер мокро, а трусики болтаются на одной ноге. Сволочь, порвал дорогое бельё.
Снимаю трусики и оставляю их на память Константину Леонидовичу на раковине.
Быстро надеваю брюки, поправляю джемпер, волосы, умываюсь холодной водой, пытаясь прийти в себя.
Вдох-выдох. В кармане звонит телефон.
Это Дашка.
— Да? — отвечаю.
— Мам, ты где?
— На работе.
— Поздно.
— Я скоро приеду. Что-то случилось?
— Ничего. Папа звонил, спрашивал, где ты.
Закатываю глаза. Откуда в Евгении Сергеевиче появился интерес к моей персоне? Бухгалтерши закончились?
— Что ты сказала?
— Сказала, что на работе. А он сказал, что тебя там нет.
— Ясно.
Скоро буду.
Сбрасываю звонок и испытываю злорадное удовольствие. Женя меня ищет, а я с другим мужиком. Не стыдно от слова совсем.
Выхожу, прохожу в гостиную. Константин пьёт уже коньячок возле бара. Встречаемся взглядами.
Мама дорогая, и как мне теперь от него сбежать? По взгляду вижу, что он выкупил меня и понял, что мне не плохо. Он же сейчас либо придушит меня, либо реально изнасилует. Насчёт последнего я не против. Но нет. Обойдётся.
— Вы держите мужское слово, Константин Леонидович? — спрашиваю я.
Кивает, давя на меня серым взглядом, отпивая глоток коньяка.
— Три минуты давно истекли, вы обещали, если я захочу, то смогу уйти. Верните мои сумку и пальто, я хочу уйти, — категорично заявляю ему.
— Ты понимаешь, что сейчас очень сильно усложняешь себе жизнь, Наташа?
— Понимаю, но ничем помочь вам не могу.
Он делает пару шагов в мою сторону.
— Будете насиловать?
— Не буду, — качает головой, обходит меня, направляясь в прихожую. Я за ним.
