— Настолько уверены в своей безнаказанности?! — снова вспыхивают ее синие глаза.
Ох, эти глаза. Я хочу в них смотреть, когда она будет кричать, кончая.
— Сдалась вам моя пекарня?
— Не перебивай! — перехожу на «ты» и давлю взглядом, прекращая эту комедию. Наталья закрывает свой прелестный рот, сжимая губы."
"— Так вот, пока вы будете решать этот вопрос, ваше дело будет простаивать и нести колоссальные убытки. Но я на досуге узнал, Наталья, что вы недавно развелись. Живёте на съёмной квартире с дочерью, и ваш единственный доход — это пекарня, в которую вы вложили все свои деньги.
Я, конечно, циничный и беспринципный, но не до такой степени, чтобы обдирать женщину. Женщину, которую хочу, — говорю напрямую.
Злость на лице Натальи меняется на недоумение и растерянность. И, пока она в шоке, продолжаю:
— Так вот, я оплачу все штрафы, которые вам выписали с моей легкой руки, и обещаю, что в ближайшее время проверки будут обходить вашу лавку стороной. А взамен ты станешь моей любовницей.
— Кем?!
В ее голосе столько возмущения, словно она невинная девочка.
Что за притворство? Мы взрослые люди.
— Ну, если тебе так угодно, могу смягчить формулировку. Станешь моей женщиной на время. Пока мне не надоест.
Пауза. Наталья с нечитаемым лицом допивает третий бокал вина, внимательно изучая мое лицо.
— А как же «вы не интересуете меня как женщина»? — напоминает она мне мои неосторожные слова.
— Каюсь, не разглядел тогда вас, Наталья.
— А, ну тогда это меняет дело, — усмехается она.
Глаза уже пьяные. — А что полагается вашей любовнице, кроме шантажа? — интересуется она, смотря, как я наполняю ее бокал. И мне совсем не нравится ни ее тон, ни ее взгляд. Теперь она ненавидит меня еще больше. Но это не отменяет факта, что я ее хочу.
Ненависть — сильное чувство.
Сильнее, чем любовь.
— Приятные встречи, ужины, совместные походы на некоторые мероприятия, секс по требованию и хорошие подарки от меня в знак благодарности. Бонусом могу предложить помощь в вашем деле.
Выгодное предложение, соглашайтесь.
— А на какой срок действует ваше щедрое предложение?
Задумываюсь. Хотел бы я знать, когда она мне наскучит так же, как все остальные женщины в моей жизни.
— На неопределенный, — кручу пальцами в воздухе.
Наталья снова отпивает глоток вина из наполненного мной бокала.
— Константин Леонидович, — обращается она ко мне, поднимаясь с места и нервно дергая юбку своего платья.
— Да, Наталья? — поднимаюсь вместе с ней.
