Мы сбежали ото всех вчера утром, когда Матвей приехал, зашел в дом отца и коротко сказал, что у нас выходные, и мы уезжаем с ним за город. Кольцо, подаренное Сергеем, сняла еще несколько дней назад, не могла его носить, а отдать не получалось, он уехал в командировку.
Бабушка схватилась за сердце, отец молчал и ждал моего ответа, Костик не знал, как себя вести, Жаров не ждал, просто прошел в нашу с сыном спальню и начал закидывать в спортивную сумку те вещи, что попадались под руку.
– Регина, вспомни наш вчерашний разговор.
Будь разумной женщиной.
Отец больше не кричал и не указывал Жарову на дверь, молчала даже бабуля, а я, опустив глаза, подчинилась Матвею. Забыв, кажется, все, что говорил отец. Хотела урвать хоть немного близости и узнать, как оно быть вместе.
Почему я никогда не думаю о себе, делаю лишь правильные вещи? Почему я не могу расслабиться хоть на день и почувствовать себя любимой и желанной?
Пусть это будет иллюзия, маленькая, мимолетная, но я хочу знать, каково это – быть семьей, быть вместе с ним.
Костя всю дорогу не задавал вопросов, лишь смотрел с нескрываемым любопытством на Матвея, а вот тот, наоборот, расспрашивал сына обо всем.
Я открывала для себя заново того мужчину, в которого влюбилась семь лет назад, которого совершенно не знала. Он много шутил, взгляд задорного мальчишки таких же темно-синих глаз, как у Костика, убивал все сомнения."
"Ехали долго, Матвей не говорил куда, но дом, скрытый от посторонних глаз в чаще леса на берегу озера, оказался небольшим с виду, но очень уютным и комфортным внутри.
Костик восторженно смотрел по сторонам, хотел все потрогать и везде залезть, задавал кучу вопросов. Из багажника выгрузили несколько пакетов с продуктами, я приготовила поздний завтрак. А после него отправились гулять по лесу.
Я гнала от себя все плохие мысли, улыбалась, глядя на то, как Матвей общается со своим сыном, как они быстро нашли общий язык и практически не отходят друг от друга.
А ночью сгорала и возрождалась вновь в объятиях своего мужчины, не думая о том, что нас ждет в будущем и будет ли оно.
– Мама, смотри, утята приплыли, они все маленькие и красивые.
– Сильно не закорми их.
– Он такой смышленый, спасибо тебе, – Матвей ведет по щеке носом, целует в висок, эта его нежность на грани порочного желания обезоруживает.
– Да, ты прав, он самый лучший, без него бы точно с ума сошла.
– Прости меня.
Молчу, поджимаю губы, ведь простить –значит принять все как есть, а я не могу.
