Просрал свое счастье семь лет назад, за это и расплачиваюсь.
– Его тут нет?
– Нет, отправил изучать дела в области, пусть пошевелит мозгами, не все в Италии загорать.
А вот это хорошо, что жениха нет, пришлось бы ему просто что-то сломать, хотя Регина это не оценит, добрая слишком и впечатлительная. Так и не смог поговорить с сыном нормально, Левицкий нервничал, указал на дверь, мальчик ничего не понимал, Регина умоляла уйти. Выполнил просьбу, не мог больше видеть слез в ее глазах.
– Матвей.
– Да.
– Ты еще не слышал?
– Что?
– Груз пропал, очень важный и очень ценный, век не расплатиться, если не найдем.
Люди очень серьезные, половина оплачена, не хотелось посылать ребят со стволами.
– Мне не докладывали.
– Потому что я не тебе его поручил.
– Так, а с меня какой спрос? Ты ведь, Савелий Макарович, решил довериться другому, не мне, так? Вот и разгребайте вместе.
– Матвей, не начинай.
– Я и не начинал. У меня дел полно, Дина вон истерит, головняка хватает.
Старик морщится, словно от зубной боли, а мне сквозь горечь смешно и весело.
Пусть побегают, поищут концы, не найдут. А Шамиль пришлет своих головорезов, вытряхивать душу и долг.
23
– Мама, почему дедушка ругается?
– Иногда такое бывает, он кое-чем недоволен."
"– Этот тот дядя его так расстроил?
– Да милый, но все будет хорошо, не переживай. Ты сильно испугался?
– Нет.
Держу сына на коленях, убирая волосы со лба, после встречи с Матвеем поняла, что, Костя так сильно похож на него, даже папа не пришлось ничего объяснять.
Спасибо Жарову, не стал поддерживать скандал при ребенке и выяснять отношения, ушел, как я просила.
– Тот дядя, правда мой папа?
– Правда мой милый.
– Значит, ты обманывала. Говорила, что он погиб.
– Прости меня, – ужасно стыдно перед своим шестилетним сыном, готова провалиться сквозь землю. – Я не могла сказать иначе, просто мы тогда, до твоего рождения поругались, я уехала и родился ты.
– Он тебя сильно обидел и не попросил прощения?
– Да, примерно так и было.
Хочу как можно более доходчиво объяснить ребенку, не сочиняя сказок почему все вышло именно так.
– Он еще придет?
– Ты этого хочешь? – замираю, заглядывая сыну в глаза.
– Я не против.
– Хорошо, значит обязательно придет.
Сложно все на самом деле, мы даем маленькому человеку надежду, но можем так легко нарушить обещание, разочаровать, подорвать веру. Не знаю на что я рассчитывала, признавшись Матвею, но я хотела, чтоб он знал, не ожидала только такой реакции.
