Матвей тянет в коридор, вместе собираем с пола фрукты, он меня торопит, словно боится опоздать. Заметно, как он волнуется, первый раз его вижу таким, да вообще у нас все как в первый раз: разговоры, откровения, ссора.
Не знаю, что думать и как быть дальше. Надо хорошенько разобраться во всем, а не действовать на фоне эмоций.
– Почему Костя?
Спускаемся на этаж ниже, ищу в сумочке ключи. От Жарова теперь не отвязаться просто так.
– В честь папы, он Константин Константинович.
Молчит, опустив голову, сжимая кулаки.
А как он хотел? Наверное, надо быть непросто биологическим отцом, чтобы ребенок носил твои фамилию и отчество.
– Мама, мама, ну где ты так долго была?
Сын выбегает в прихожую, обнимает меня, но тут же испуганно смотрит на мужчину рядом. Матвей так напряжен, видно, как пульсирует венка на виске, он садится на корточки и не сводит глаз с сына.
– Мама, я совсем нечаянно поцарапал машину этого дяди.
Костя говорит по-итальянски, Матвей хмурит брови, ничего не понимая.
– Что он сказал?
– Что все вышло случайно, царапина на машине.
– Здравствуй, – Матвей обращается к Косте и протягивает руку.
– Здравствуйте, – мальчик протягивает руку в ответ.
– Меня зовут Матвей Жаров, я твой папа.
Костя смотрит с недоверием на Матвея, на меня и снова на Матвея.
– Папа? Точно?
– Да, Костик, это твой настоящий папа.
– Регина, что здесь происходит? Почему этот человек в моем доме?
22
– Матвей, где тебя носит? Я, конечно, понимаю, что юбилей какого-то Павла Викторовича, финансового директора, для тебя не событие, но можно было хоть прийти вовремя.
Смотрю на свою жену, Диана дует губы, сверкает глазами, в руке бокал шампанского.
– Я пропустил что-то важное?
– Что это на тебе? Футболка? Где ты ее взял? Господи, Матвей, что случилось? А пиджак чей?
Еще немного, и Диана сорвется в свою любимую истерику. Вопросы посыплются один глупее другого, ведь ей надо только зацепиться, чтобы придавить меня и указать на то, что я подлец и изменщик.
– Ну что ты так разволновалась? Трахался я, ты ведь специально для этого подкладываешь под меня новых секретарш, – подхожу очень близко, ухватив Диану за шею, громко шепчу на ухо.
– Что такое? Ты удивлена, оскорблена?
– Матвей.
– Что «Матвей», что? Хочешь подловить меня, а дальше? Пожаловаться папе? Или тому, кто там тебя трахает? Лёха не поможет, его первого черви сожрут.
Девушка напрягается, дергается в моих руках, но не отпускаю ее. Со стороны мы такая милая пара, обнимаемся, я практически целую жену в щеку.
