Но Жаров хорошо держит себя в руках, стоит отдать ему должное, всегда справлялся с эмоциями, наверное, не одну фирму разорил за эти годы и не одну девочку соблазнил.
– Регина Левицкая, – не спешу подать руку, как это положено, улыбаюсь, внимательно разглядывая Матвея, прижимаясь к своему спутнику плотнее. – У вас необычное старинное имя, вы знали, что оно означает дарованный богом?
– Да, я знаю его значение.
– Так вы чувствуете?
– Что?
– Связь со Всевышним?
Молчит, лишь желваки играют на скулах.
Не нравится, да, когда перед тобой женщина не выпрыгивает из трусов? Ты ведь к этому привык?
Сергей смотрит на нас с легким непониманием, я улыбаюсь уже ему.
– Так мы будем ужинать?
– Да, конечно, Матвей, где наш столик?
– В центре зала, там отец.
– Пойдем?
– Милый, ты иди, а мне надо в дамскую комнату. Я вас найду.
Медленно разворачиваюсь, чувствую обнаженной спиной взгляды двух мужчин, но больше всего прожигает именно Жарова. Подхватив подол длинного платья, стараюсь не шататься, а саму штормит от эмоций, но держу себя в руках.
Он никто для меня.
Прошлое, к которому не возвращаются.
И пусть он горит в аду вместе с этим рестораном, названным в честь жены. Но этот вечер я выдержу. Ведь так приятно видеть непонимание и гнев в его глазах.
Он ведь не знает самого главного и никогда не узнает.
2
– Лешенька, ну перестань, прекрати же! Господи, что ты делаешь?
Мне показалось, что я ошиблась дверью, услышав громкий женский шепот и обращение к некому Алексею.
Я прошла чуть дальше уборных для гостей ресторана, там было многолюдно. Снова туалет для персонала, как и несколько лет назад, но в нем трахают не меня, в отличие от того раза.
Надо прекращать вспоминать и сопоставлять события, ничего хорошего из этого не выйдет.
– Господи… как же хорошо… да… да, целуй меня… еще.
– Горячая куколка, до чего горячая.
Не стала искать другое помещение, чтобы помыть руки, тихо зашла, но, если не дать о себе знать, получится, что я подслушиваю.
Да, ситуация курьезная.
Какой-то девушке сейчас некий Алексей делает очень хорошо. Почему бы за нее не порадоваться чисто из женской солидарности?
Громко хлопнула дверью, стук каблуков по кафелю, парочка в кабинке притихла.
– Ш-ш-ш-ш-ш… Леша, тихо. Слышишь? Кто-то зашел.
– Я совсем оглох и ослеп от твоей красоты, принцесса моя, – громкий мужской шепот.
Включила воду, посмотрела на себя в зеркало, поправляя уложенные на одно плечо волосы.
