Костик, ты посидишь с бабулей, много конфет не лопать, в холодильнике суп, обязательно пообедать им. Бабуля, ты слышала?
– А можно мы закажем пиццу?
– Нет, нельзя.
– Ну мама.
Костик корчит милую мордашку, отросшая челка падает на глаза, и он так забавно трясет головой и смахивает ее в сторону.
– Нет. И переоденься, ходить в пижаме весь день — это дурной тон. Ну бабуля тебя научит манерам.
Я очень люблю своего сына, но понимаю, что мальчику нужен отец или мужчина для воспитания, как хороший пример для подражания, так уж заведено.
А не только безграничная любовь бабушек, матери и всего модельного агентства, которое он очаровал с рождения. Мне иногда становится страшно, что из него вырастет циник, купающийся в женском внимании и красоте, который будет как его отец, брать что хочет, а потом отказываться от этого.
Папа ушел собираться, я просто смотрела в окно на свой старый двор, тополиный пух летал в воздухе, все, как тогда.
– Мам, звонят в дверь. Это пицца?
– Какая пицца? Мы ничего не заказывали.
Бабуля засуетилась, она, конечно, сдала за эти семь лет, уже не такая властная и громкая, но такая же модница и кокетка, которая не выйдет из спальни без макияжа и украшений.
– Я открою. Костик, пей молоко.
Не ожидала, но на пороге был Сергей с детским новеньким велосипедом.
– Привет, милая, ты, как всегда, прекрасна и обворожительна, – тянется, целует, прижимая меня к себе, так трогательно и нежно.
– И тебе привет. Что это?
Сергей ничего не успевает ответить, в прихожую с визгом врывается сын, хлопает в ладоши и уже прыгает вокруг велосипеда, пытаясь на него вскарабкаться.
– Небольшой подарок для озорного пацана. Ну что ему еще делать здесь, пока ты занята?
– Так-то, конечно, нечего, кроме как сломать руку или ногу, упав с него.
– Не преувеличивай, все будет хорошо, словно ты сама никогда не падала с велосипеда.
– Сереженька, как я рада вас видеть, боже мой, какой галантный молодой человек.
Сергей целует бабуле руку, улыбается, дает потрепать себя по щеке.
– Не то что тот, ну, ты помнишь, Регина? Ты как раз тогда и упала с велосипеда, этот хам сбил тебя своим танком.
– Бабуля!
– Регина, что за танк был и что за мужчина? Мне начинать ревновать?
– Не слушай, Алевтина Германовна сегодня большая фантазерка.
– Ой, да какая я фантазерка? Все так и было, ну Регина, вспомни, заносит он ее на руках, а на девочке живого места нет, колени ободраны, все в крови, локти исцарапаны, сама вся в слезах.
