Её рот заклеен скотчем, руки привязаны над головой, ноги крепко связаны.
- Сейчас, сейчас моя хорошая. Сейчас родная. Я здесь, сейчас врач будет. - Говорю ей, первым делом распарывая ножом веревки на ногах.
Как хорошо, что я не оставил его рядом с трупом Багаева. Пиджак Кайрата, подкладываю ей под поясницу и бёдра. Разрезаю на ней нижнее бельё, хорошо, что Кира сейчас ходит в длинных юбках. Освобождаю руки и как можно осторожнее снимаю ленту с лица, вытирая заплаканные глаза и мокрые дорожки со щёк.
- Всё, девочка.
Веришь, всё будет хорошо, никто больше не тронет. Некому. - Свой пиджак подсовываю под спину и голову жене, стараясь как можно меньше её тревожить, рубашка идёт поверх пиджака Кайрата, чтобы чище было. - Давай, расставь ножки, так легче будет. Помнишь, мы смотрели про роды?
- Сабир, больно... - вцепляется она в мою руку.
Мой персональный ад. Ей больно, а я ничего не могу сделать! Ничего! Впервые я так радуюсь появлению склочной врачихи. Она тащит какой-то чемодан. Что-то смотрит, трогает, отдаёт Кире распоряжения.
Князь лег в дверном проёме и никого не пускает.
- Давайте, папаша, мне нужно, чтобы её тело было приподнято градусов на тридцать пять-сорок! - это уже мне.
Я облокачиваю Киру на себя, придерживая её под грудью. Шепчу ей, что всё будет хорошо, что мы справимся. Мне уже казалось, что этот кошмар никогда не закончится.
- Кир, Кира давай вместе? Дай мне хоть часть твоей боли забрать? Хоть чуть-чуть. - Подставляю ей ребро ладони к зубам. - Давай девочка, кусай.
Кира, почти сходя с ума от боли, кусает.
Сильно, до крови, но мне эта боль дарит только облегчение. Алина Андреевна что-то довольно говорит, вытаскивая какой-то комок, в котором я с трудом опознаю ребёнка. Она что-то делает и через секунду раздаётся такой рёв, что в жизни не скажешь, что этот комок, только что родился.
- Так, дайте мамочке пять секунд отдохнуть, - говорит врач. - Иди сюда, держи, только голову с шеей фиксируй, пока я подготовлю, во что его запеленать, чтоб не застудить."
"Мелкого прижимаю к груди, не обращая внимания на то, что он весь в родовой крови.
Смотрю на Киру и не знаю как разорваться, чтобы одновременно быть и с ней, и с первым сыном. Второй себя ждать тоже не заставил, но вышел как-то быстрее, или мне уже так казалось. Ребёнка я передал Кайрату, ожидающему за порогом, а сам вернулся к Кире, помогать и быть рядом, пока она рожала второго нашего малыша. Пока прижимал второго к себе, пытаясь согреть, Киру опять начали мучить схватки.
