Но при попытке открыть комнату грохот будет стоять такой, что мертвого подымет. Окно закрыто, видимо, чтобы в него не пролезли. Сама так одета, чтобы выиграть время, если нападут.
- Чего ты боишься? Кто тебя может обидеть в нашем доме? - рычу на неё, не от злости даже, а от собственного бессилия и страха.
Моя жена, чего-то боится, боится настолько, что не выходит из комнаты, не открывает окна и ждёт нападения каждую минуту. Но настолько мне не верит и не доверяет, что мне этого не говорит. Её защита, это вот эти гребанные таблетки.
Таблетки! А не я!
- Кто? Ты издеваешься? - смотрит она на меня так, словно я действительно над ней насмехаюсь. - Люди, которые мне с первого дня угрожают изнасилованием, которые решали ""нагнуть"" ли меня прям в том кабинете, где нашли или сначала тебе показать, которые вытащили меня в чём была из этого дома и отвезли в притон, демонстративно ходят под окнами и вокруг дома, а ты меня спрашиваешь чего я боюсь? Я каждую минуту жду, что они ворвутся в эту комнату! Судя по их довольным рожам, ты прекрасно в курсе их планов и действий.
- Чего? Ты почему молчала про это всё? - рычу, чувствуя, как глаза застилает кровавой пеленой.
Какой же с@ка дебил! Долбо@б конченный! Даже ни разу не уточнил, а кто отвозил Киру. Понятно, что мать и по её приказу, но кто! Тупорылый муд@к!
- А ты не знал? Или думал я сама туда поехала? От радости не успев обуться? - не верит, ни единому слову не верит, ну, вот как можно быть таким идиотом.
- Кира, почему ты раньше ничего не сказала, о том, что они планировали сделать? Что не просто схватили и притащили ко мне? - прекрасно понимаю, о ком идёт речь.
- Я клянусь тебе, богом, кровью, чем скажешь, я не знал!
- И того что твои охранники потом приходили в клуб Амирана и искали меня там, очень настойчиво расспрашивая обо мне и где меня можно найти, тоже не знаешь? Тебе рассказать с какой целью я им понадобилась, или сам догадаешься? - выпаливает она, вижу слёзы застывшие в её глазах, чувствую тот страх который она переживала с того момента, как увидела этих двух возле крыльца и не выдерживаю, притягиваю её к себе.
- Пусти!
Она пытается вырваться, слёзы проливаются градом по щекам, маленькие кулачки лупят меня по плечам и спине. А я только крепче её прижимаю. Пускай. Пусть бьёт, ей сейчас это важнее и нужнее всех слов на свете. Потихоньку она успокаивается, только редкие всхлипы раздаются в тишине.
- Шрам откуда? - спрашиваю её про тонкую полоску, почти у самых волос, которую заметил ещё на росписи.
