А со стороны жены, ее отец, который видел внука раз десять всего, и младшая сестра, которой восемнадцать только вот должно исполниться. Кроме меня и Тайгира получается, что некому заботиться и любить моего сына. Ты первая, кто его обнимает и о чём-то спрашивает, интересуется его делами. Если решишь сама присматривать, я буду тебе благодарен, потому что сын тянется к тебе, ему тепла не хватает. Если конечно не в тягость будет, тебе вон, своих двоих нужно...
- Мне совершенно не в тягость! Арлан уже взрослый серьёзный мальчик, с которым можно прекрасно договориться! И совершенно не вредный.
- Перебила я заулыбавшегося Амирана.
- Ты, как солнышко, у тебя очень доброе сердце, Кара. - Моё новое имя ещё звучало странно для меня.
- А что с ним, может, выясним, если он будет под постоянным присмотром. Я тоже в школе в обмороки постоянно падала. Потом нашли анемию. И ничего, живу же! - улыбнулась в ответ, хоть и с усилием.
- Анемия? А ты Алине сказала? - нахмурился Амиран.
- Да конечно, Алина Андреевна про каждый чих расспросила! - заверила его я.
По иронии судьбы, врачом - гинекологом, с которой дружил Тайгир, оказалась Алина Андреевна, тот самый врач, к которому на прием меня притащил Агиров. Она не задала мне ни одного вопроса, касающегося того, каким образом я оказалась в борделе. И хоть Амиран и Тайгир называли его клубом, сути от этого не менялось.
Анализы, назначения, обследования... Только к концу второй недели, и строго под обязательные еженедельные осмотры, Алина Андреевна согласилась выпустить меня из больницы.
Точнее нас, потому что последние четыре дня со мной в палате жил Арлан.
По созвучию имени, я звала его Орлёнок. Но оказалось, что его имя означает волк. Со мной он остался, заявив, что так мне не будет скучно и страшно ночью одной. Я, конечно, подтвердила, что с ним, мне ночью точно страшно не будет.
Играясь с Арланом, я словно возвращалась к себе домой, где нет никаких проблем, и можно забежать к Заринке с Зауром и помочь на кухне тёте Наргиз, или поиграть с Асланом.
Я очень сильно скучала по ним, и волновалась, потому что знала, что Зарина и тетя Наргиз наверняка переживают, куда я пропала. А что одной, что второй переживания ни к чему. Может, потом как-нибудь смогу дать весточку о себе и малышах, о которых пока знают только четыре человека. Семейство Агировых я в расчёт не беру.
