- Тамия, можно подумать, что молодежь сейчас кого слушает! - Дамира уводила разговор в сторону от возможно неприятной для меня темы. - Вон, попробуй, поучи Сабира!
- Так то, мужчина! А девочкам всегда совет матери нужен, да и защита семьи лишней не будет. - Не поняла замысла хозяйки Тамия.
- От тех советов только вред! Старшие всегда лезут к молодым, требуют, диктуют свои условия, навязывают правила! - так вот за что она переживала.
- Ой, мне кажется, грибы пережариваются, нет? - отвлекла обеих женщин я."
"Чуть позже Дамира вернулась к расспросам, и мне показалось, что легче или умолчать о чём-либо, или сказать, как есть.
Мать Сабира интересовало всё, образование, работа, моя личная жизнь. Иногда вопросы казались бесцеремонными.
- Мужчины иногда бывают слишком требовательны и настойчивы. Да что я тебе рассказываю, сама, наверное, понимаешь, какими порой невыносимыми бывают мужчины. - Даже самая тупая курица поняла бы, на что намекает Дамира.
- Ну, я с мужчинами никогда не жила, поэтому могу только предполагать! - немного резко ответила ей я, однако Дамира не обиделась, а наоборот, расцвела в улыбке.
В той самой хитрой и загадочной улыбкой, с которой она и просидела почти весь ужин. Вернулись домой мы только за полночь. Мне настолько хотелось спать, что я даже задремала в машине. Как-то очень насыщенными получились последние дни. А тут тепло, удобно. И Сабир к себе прижал, подставив плечо под голову. Проснулась только, когда Сабир уже вытаскивал меня из машины.
- Я сама дойду.
- Сонно пробормотала мужчине, чем вызвала его смешок.
- Самостоятельная какая, - он всучил мне шкатулки со своими подарками. - Вот лучше, держи.
Сил спорить и вредничать, доказывая свою самостоятельность, не было. Поэтому прижав к груди коробки с украшениями, я послушно уложила голову обратно ему на плечо и не возникала.
Сабир помог снять платье и занялся прической. Точнее её уничтожением. Я наблюдала в зеркало, с каким удовольствием он её разбирал, вынимая каждую шпильку. А потом с самой хулиганской улыбкой он запустил пальцы в освобождённые локоны и взлохматил их.
Но от этого действия по коже головы словно пробежали сотни приятных иголочек, я даже не сдержала дрожь удовольствия, пробежавшую по спине. На какой-то момент я напряглась, думая, что он останется на ночь в моей комнате, но он только поцеловал и поправил на мне одеяло.
- Спи, моя солнечная! - шепнул он, гладя меня по руке.
- Почему солнечная? - он уже второй раз так меня называл.
