– Ты с ума сошёл?! Миллер, сукин ты сын! Ты же нас угробишь!
Гелендваген мгновенно оторвался от хаммера, в котором ехали ребята Шубина, и быстро стал увеличивать расстояние.
– Стой, сука! – Шубин хватал его за руки и истошно кричал, но Олег едва его слышал, в ушах, заглушая все звуки, бешено колотился пульс.
Машина вильнула на обледенелой трассе, но затем выправила ход и на огромной скорости понеслась вперёд, проломив леерное ограждение…
Маша
После смерти мамы я не любила бывать в родительском доме и приезжала сюда крайне редко.
Подумывала время от времени о том, чтобы его продать, но не могла решиться. За домом ведь приглядывать надо постоянно, а на это меня не хватало совсем. Из города сюда не наездишься.
Но главное – здесь всё напоминало о безмятежном детстве, о маме, о том хорошем, самом лучшем в моей жизни, что безвозвратно ушло. Эти напоминания были мучительны, но в то же время очень мне дороги.
Так я и колебалась – продать или подождать ещё? Однако из-за операции почти готова была распроститься с домом и всем, что с ним связано.
А вот теперь обрадовалась, что не успела продать. Есть, куда сбежать ото всех и, главное, от него. Есть, где перетерпеть боль, обман, предательство, унижение.
А деньги на операцию я где-нибудь наскребу, буду брать заказы, много писать, времени у меня теперь много. Накоплю. Опять же, квартиру не надо снимать – тоже экономия.
Паша Грачёв вызвался проводить меня на поезд. Эти дни он постоянно крутился рядом. Я была ему невыразимо признательна, пусть и устала уже от такой навязчивой заботы.
Хотя, наверное, не в заботе дело и не в навязчивости. Просто он так красноречиво смотрел на меня временами, что становилось неловко. Шурочка, наверное, в чём-то была права, когда говорила, что он влюблён. Но сейчас это только мешало и делало наше общение натянутым.
Но всё равно Грачёв молодец.
Мамин дом за те несколько месяцев, что я тут не появлялась, совсем запустел. Я распахнула ставни, впустив в комнаты свет, но в выстуженных стенах было сыро и тоскливо.
И запах появился затхлый и нежилой.
Я протопила печь, одолжив у соседей дрова. За пару часов дом прогрелся, и сразу стало как-то уютнее, светлее. А на следующий день с самого утра занялась уборкой. Это здорово помогло отвлечься. Да и спала потом от усталости без задних ног.
Пару дней я ещё дала себе потунеядствовать – погулять по родным улицам, наведаться в гости к лучшей когда-то подруге, да и просто поваляться с книгой на тахте.