Но когда он внезапно останавливается, я разочарованно дышу, представляя, что еще чуть-чуть, и Гончаров бы растягивал меня под свой впечатляющий размер.
— У тебя месячные, — говорит он низким и хриплым голосом.
Его эрекция меньше не становится, на крупной шее выступают вены, лоб покрыт бисеринками пота, челюсти сдавлены, а глаза мечут молнии.
И это в самый ответственный момент? Когда я уже настроилась стать женой в прямом и переносном смысле этого слова?
— Замечательно, — вырывается у меня удовлетворенным шепотом, но это напускное.
Я вовсе не довольна сложившимися обстоятельствами. — Неделю можешь провести вне стен этой спальни. Ты же не думал, что брак — это всегда доступный секс? Бывают перерывы, а еще жены-мегеры попадаются, у которых часто болит голова. Закажи мне поесть и купи прокладок с трусами, раз ты теперь мой муж. Клятв мы не давали друг другу, но сам помнишь, да? В болезни и здравии и так далее…
Я прекрасно отдаю отчет своим действиям — снова провоцирую. Но в этот момент думаю о том, что теперь точно не подпущу к себе Гончарова.
Будь он мне трижды муж, а я — четырежды виновата в том, что веду черную бухгалтерию компании, где проработала последние несколько лет, чтобы заработать хоть какую-то копейку и купить нам с Зойкой нормальное жилье.
— Жены-мегеры, у которых часто болит голова? — Гончаров тянется в задний карман брюк и извлекает из него серебристый квадратик.
Проводит им у меня перед глазами пару раз, словно я никогда до этого не видела презервативов.
— В другом месте у тебя будет болеть, Машенька.
Смысл его слов моментально доходит до меня, потому что Костя собирается продолжать: ведет оберткой по краю моей груди, очерчивает сосок и спускается к животу. А потом наклоняется к лицу и жадно атакует мой рот своим языком, заставляя бедра приподниматься навстречу.
Если до этой минуты происходящее между нами и впрямь воспринималось как игра, то сейчас хочется, чтобы она прекратилась, потому что меня захлестывает эмоциями.
10 глава
Мне должно быть стыдно за происходящее между мной и Гончаровым, но чувства совсем другие.
Я не настаивала на помощи, да и то, что он для меня делает, лишь условно можно назвать этим словом. Себе Костя жизнь упрощает, но никак не мне. Однако то, что вытворяет пальцами внизу, описывая круги и приятно надавливая на клитор, не позволяет сказать ему: «Убери от меня руки». Вот совсем не позволяет, потому что я почти не владею своим телом и хочу получить разрядку. Но Гончаров пусть как-нибудь без нее обойдется.
