О своем намерении вести быт самой заявляю сразу, на что Костя никак не реагирует. Зато заметно, с какой злостью он сжимает руль. Перемена в настроении слишком резкая и непонятного происхождения.
— Что-то случилось? — осторожно интересуюсь я.
— Да. Если хочешь, посмотри. — Он протягивает свой телефон. — Вот до чего доводит «Как лучше». Так хорошо, что я даже не знаю, что теперь делать.
Читаю заголовок новости и чувствую, как волосы начинают шевелиться от ужаса. Кажется, в копилку плохих сновидений добавилось еще одно.
На снимке покореженный автомобиль Рафаэля, а рядом тело в черном мешке.
— Здесь столько грязи… — Пробегаюсь глазами по строчкам еще раз, пытаясь уложить их в голове. — Написано, что вы не поделили женщину, что ты обанкротил его фирмы и после этого Раф попал в аварию и погиб. Тебя считают к этому причастным…
Костя молча смотрит перед собой пустыми глазами.
— Скажи, что это неправда. Он ведь жив? Это все постановка, да? — Я не замечаю, как голос срывается на крик, потому что Гончаров слишком серьезен.
Слишком.
— Подобного в моих планах не было. — Костя шумно вздыхает и трет рукой подбородок.
Выглядит хоть и неважно, но не таким ошарашенным, как я.
— А если это правда… Если…
— Исключено. — Костя закусывает щеку изнутри и нажимает кнопку запуска. — Похоже, Рафа прессанули и таким образом он дает понять, что нужно действовать решительно или их сделают в отношении меня. Есть еще другая версия, как обстоят дела на самом деле, но тебе лучше об этом не знать.
Однако «не знать» не выходит. На телефон Кости приходит фото, где Рафаэль живой, но сильно избитый.
«Это тебе ответка за те суммы. И за геморрой, который ты всем создал. Если не успокоишься и не вернешь, как было, то следующей мишенью будет твоя баба».
Я не могу подавить всхлип. Телефон падает из рук. Становится дико страшно. За всех. Одно дело, когда Костя сам что-то подстроил, но при этом все остались целы и невредимы, а другое — когда так. Разве это того стоит?
Костя подбирает телефон с моих колен и читает сообщение.
Громко ругается матом, после чего выходит из машины и долгое время стоит у двери ко мне спиной, пока я не могу унять дрожь и пытаюсь осмыслить случившееся.
— Пошли в дом. Прогулка отменяется. Ульяна все купит. Мне надо ненадолго уехать.
Наверное, я нахожусь в состоянии шока, потому что вцепляюсь в Костю и отчаянно мотаю головой.
— Не уходи, — слетает с губ.
Гончаров, обхватив мою голову рукой, прячет ее на своей груди.
