Несколько глотков хватает, чтобы почувствовать внутри обжигающее тепло и крохи расслабленности.
Я возвращаю Гончарову бутылку и прикрываю грудь руками, потому что этот маразматик заинтересованно наблюдает за мной и даже не пытается этого скрыть.
— Завтра утром съездим в участок, а потом я подключу помощь посерьезнее. Дергать тебя больше не будут, — заверяет Константин Сергеевич, задерживая глаза на моем декольте, и довольно приподнимает уголки губ.
А мне вот совсем не смешно. Вспоминаю, как Гончаров прижимался ко мне своей эрекцией, и по телу пробегает новая волна дрожи.
Явно не от возникшего желания. Только если — вцепиться этому придурку ногтями в лицо."
"— Интима между нами не будет, — изрекаю я, не обращая внимания на его разглядывания. — Достаточно того, что меня сейчас осмотрел врач и я дала ложные показания. Хотя про жениха не обманывала: он с моей сестрой переспал и сделал ей ребенка, пока я работала допоздна в офисе. Разве это справедливо, что кому-то в жизни достанется что-то хорошее, а со мной вот так?.
. — Обвожу салон дорогой машины взглядом, намекая, что меня удерживают в ней шантажом.
Даже не знаю, как обращаться к человеку, который сидит напротив. На языке крутятся одни ругательства.
— Ты мне отвратителен, потому что заставил лгать, — вырывается у меня.
Когда я под градусом, то не получается держать язык за зубами. И выкать этому придурку я больше не собираюсь.
Гончаров громко хмыкает. На бесстрастном лице появляется подобие усмешки.
— За успех, милая, всегда приходится платить.
Часто — личными интересами. Но это не самое страшное, что могло случиться в твоей жизни. Если бы ты вышла замуж за своего козла и родила от него детей, а потом узнала, что он ходок, было бы гораздо хуже и неприятнее, согласись.
На языке опять крутятся ругательства.
— Поехали, заберем твои вещи, и в отель. Я дико устал и хочу спать, — выдает Гончаров и нажимает кнопку запуска своей навороченной машины.
Я растерянно смотрю на него и молчать уже не могу:
— Что значит «заберем твои вещи, и в отель»? Я с тобой никуда не поеду.
Домой меня отвези, — озвучиваю версию с цензурой.
— Уверена? — Гончаров игнорирует мой пренебрежительный тон. — Завтра утром движ начнется. Люди из Москвы приедут по мою душу. Про тебя тоже узнают и, скорее всего, захотят пообщаться.
— Люди из Москвы? — переспрашиваю я сиплым голосом. — Пообщаться? Зачем?
— А сама как думаешь? — усмехается Гончаров с гаденькой улыбкой.
