Зуб на зуб не попадает от холода, адреналин разгоняет кровь по венам до шума в ушах. Кажется, мне и впрямь становится нехорошо.
— Что это было? Мы не договаривались, что ты будешь калечить людей. У них был видеорегистратор, и теперь…
— Пешки конкурента, — обрывает меня Костя. — Бражник хочет заполучить мои филиалы на севере за копейки и приставил своих шавок, когда я дал добро на сделку. В общем, ничего серьезного. Боится, что я соскочу. Я думал, это церберы Антипова. Хорошо, что ошибся. — Он заводит двигатель и трогается с места.
— Они вызвали скорую... — вспоминаю я.
— Кому-то из них она явно пригодится, — усмехается Костя.
— Я валялась в грязной луже ради этого… Ты мог сразу сказать о своих предположениях?
— Беру свои слова обратно. Причем второй раз за последние полчаса. Ты ничего такая актриса, — говорит он и опять сворачивает на обочину, а потом включает заднюю скорость и возвращается к бугаям, которые уже оклемались и поравнялись со своей машиной."
"Мы едва не въезжаем им в капот. Костя выходит на улицу и снова берет биту.
Что-то говорит здоровякам, после чего один из бугаев садится в салон и протягивает ему видеорегистратор. Гончаров возвращается в машину с довольной улыбкой и сияющими глазами.
— Ты самый настоящий беспредельщик… — шепчу я потрясенно.
— Нам нельзя упускать кадры для семейного архива, раз свадебными не обжились. Вначале фикусы из подъезда, теперь обмороки на обочине. Будет что вспомнить, — подмигивает Костя и вжимает педаль газа в пол, срываясь с места.
— Вспомнить? А как же: «Я выкину тебя из своей жизни» и «Срок твоего пребывания рядом со мной ограничен временными рамками»? — ерничаю я.
— Тебе нужно переодеться, — игнорирует он мои слова и, взяв телефон, продолжает: — Посмотри в интернете ближайшую гостиницу, а я пока позвоню Рафу и скажу, что у нас вышла накладка и мы приедем чуть позже.
Я прерывисто вздыхаю, понимая, что чем больше узнаю Гончарова, тем сильнее влюбляюсь и ничего не могу с этим сделать.
38 глава
Остановив машину у кладбища, Костя тянется за сигаретами и долго смотрит в окно, а потом выдает:
— В жизни бы не подумал, что снова здесь окажусь, да еще по собственной воле.
— Мог бы остаться в городе, а я бы поехала с Рафаэлем и девочками.
— Пытаюсь вспомнить, когда был в селе последний раз, и не получается, — задумчиво говорит он, проигнорировав мои слова, и, развалившись на сиденье, вставляет в рот сигарету.
— Больше десяти лет? Или меньше? — уточняю, наблюдая за его лицом.
