И его тоже, — кивает Рафаэль на Костю, бросая бутылку назад. — Ну и сама, наверное, не сок на теплоходе пила. Вон как стекла сзади запотели. Кто из вас троих трезвая, так это тихоня в красном сарафане. С острым язычком.
— Шампанское мы пили. Таня — очень мало, она не особо по спиртному.
— Ну вот. Все сейчас под градусом. Так что расслабься. Доедем.
Через двадцать минут Рафаэль паркует Костину машину у его дома, пересаживается в свою и уезжает, обещая забрать меня завтра утром.
— Смотрю, в ваших отношениях снова мир и покой? — пытаюсь я разговорить молчаливого Костю.
На него это совсем не похоже, словно подменили человека.
— За тот инцидент Раф получил нагоняй, подобного больше не повторится. В целом он надежный человек. Зато ты, как выяснилось, не умеешь держать свое слово.
Я прекрасно понимаю, что имеет в виду Гончаров.
— Мы решили, что провести время на теплоходе куда интереснее, чем стаскивать фикусы в твою квартиру, чтобы потом стать поводом для ваших с Рафаэлем насмешек.
Костя ухмыляется и кивает на входную дверь.
— Ключи, надеюсь, не потеряла? — иронизирует он.
— На месте. — Я лезу в сумочку и достаю связку.
— Отлично. Открывай дверь. Я валюсь с ног от усталости.
Стоит нам оказаться в прихожей, как я тут же вспоминаю, чем закончился недавний выход в свет, и чувствую, как глубоко внутри, в области живота, разливается знакомое тепло. Что там говорила Таня? Быть нежнее и мягче с мужем? Можно попробовать. Хуже не сделаю.
Костя идет к себе в спальню, я направляюсь в свою. Принимаю душ и заглядываю к нему в комнату через пятнадцать минут.
Гончаров не спит, что-то делает в ноутбуке, лежа на кровати.
Я подхожу ближе и сажусь на ее край.
— Ты голоден?
— Не особо. Сейчас кое-что проверю и лягу. Почти двое суток не спал.
— Ты изучаешь историю моих запросов? — удивляюсь я, заметив, что именно смотрит Костя в ноутбуке.
— Да. Ты искала вакансию официантки, — удрученно вздыхает Гончаров. — Маша, я все понимаю, мое поведение оставляет желать лучшего, но ведь я был честен с тобой с самого начала.
Чтобы скрыть вот эти проблемы, которые ты едва мне не организовала, понадобилось бы много денег. Единственная новость, на которую я дам добро в СМИ, — это твоя беременность. Естественно, фиктивная. Но об этом будут знать только трое: я, ты и твой врач, к которому мы съездим на днях.
— Что ж, по крайней мере кто-то из нас двоих честен, — парирую я. — Неужели тебе нет дела до того, какие чувства я буду при этом испытывать?
— Я стараюсь не думать об этом.
