— Мы… просто…
— Это из-за него ты в Россию так неожиданно вернулась? Вновь попала в его чертовы сети? Тебе мало было того, что случилось пять лет назад?
— Нет, мам. Все не так. — не знаю, на какой именно вопрос я отвечаю, но только это способна вымолвить.
В горле пересыхает, а язык словно к небу прирастает. Совсем меня не слушается.
— Этот бабник вновь поиграется тобой и бросит. Неужели, ты не понимаешь, что такие, как Тимур Воронцов, не меняются? Для них главное — как можно больше баб поиметь. И плевать он хотел на их чувства.
Совести у него нет. Эгоист хренов. Принёс сплошные беды в нашу семью.
Чуть было не ляпаю, что мол Тимур то нам и помог, когда другие отвернулись. Только он дал денег на операцию и спасение фирмы отца. Да, цена за все это слишком высока, но я готова ее выплатить. С процентами. И не взирая на боль в области сердца и порой кровоточащие раны. Как видимые, так и внутренние.
— Мам, это же обычный снимок, — пытаюсь вывернуться. Оправдать себя в ее глазах. — Ты же знаешь, папарацци любят все преувеличивать.
— Как раз тут я не вижу какого-то злого умысла от СМИ, — швыряет журнал через всю комнату. — Алиса, — за плечи хватает и слегка встряхивает. — опомнись, дочка. Прекрати с ним всякое общение. Или ты уже забыла, какой ад пережила из-за него, потеряв вашего ребенка?
— Нет, мама, это не так, — сердце кровью обливается, а горькие слезы текут по щекам. Все внутренности горят от нестерпимой боли словно кто-то крутит ими в разные стороны.
— Тимур не виноват, что Любочка родилась мертвой.
Глава 24
Алиса, 4 с половиной года назад
— Мисс Задорожная, жду вашу курсовую к четвергу. Успеете?
— Конечно, профессор, — согласно киваю головой немолодой женщине в строгом сером костюме и натянуто улыбаюсь. — Недели мне будет вполне достаточно, — машинально глажу себя по животу.
— Уже оформили академический отпуск?
Впервые за все время учебы Нора Вильямс разговаривает таким милым, дружелюбным голосом. Обычно ее все боятся за строгий нрав, жесткие требования к предмету и излишнюю дотошность.
Но зато многие хотят видеть ее своим научным руководителем.
— Через пару дней.
Вместе выходим из кабинета и двигаемся дальше по коридору. Перед нами аж студенты расступаются, как будто идут представители элиты. Точнее один представитель, а я… так, обычная студентка, еще и глубоко беременная.
На меня то и внимания мало обращают, ведь в любой компании я балласт. Лишняя девчонка с пузом.
