— Ты заслуживаешь сейчас не разговора, а хорошего, качественного траха. Чтобы ходить потом неделю не могла.
— К счастью, ты далеко, — подтруниваю над ним, показывая язык трубке.
— Но это дает нам возможность немного поиграть, — азарт в голосе, смешанный с похотью.
— О чем это ты?
Какой-то гипноз мною овладевает. Кровь бурлит и в жидкий огонь превращается. На подсознательном уровне понимаю, что он задумал. Страшно и так любопытно.
— Мы с тобой как-то этим занимались, детка, — хрипло, возбуждающе, до безумия соблазнительно.
— Помнишь?
Да такое вряд ли забудешь. Тогда впервые я испытала оргазм по телефону. И сейчас это все повторится вновь.
— В чем ты?
— Шелковая пижама. Майка и шорты, — разглядываю свою домашнюю одежду.
— Представь, что я рядом с тобой, — закрываю глаза, принимая правила игры. — Провожу ребром ладони по ложбинке между грудей. Задираю майку и нежно касаюсь плоского животика.
Руки следуют за его голосом. Медленно, страстно. Тело горит, разум отключается. Ничего в мире не существует, кроме нас двоих.
Пульс бешено бьется. Расслабляюсь, опустившись на подушки и вниманию его приказам.
— Сжимаю в руках твоих аппетитных девочек, — часто-часто дышу. — Соски между пальцами сжимаю. Одна рука опускается ниже, прямо в твои шорты. Обводит большим пальцем гладкий лобок, — матерь Божья, я сейчас сгорю. — Оближи палец, Алиса, и дотронься до себя. Расскажи, как это ощущается.
Делаю, как он говорит. Палец порхает по мокрым, нежным складочкам. Дугой выгибаюсь, представляя, что Тимур совсем рядом.
На интуитивном уровне ощущаю его тело, накрывающее мое. Одной рукой грудь ласкаю, причиняя едва заметную боль. Другая вовсю орудует межу ног. Сердце грохочет как сумасшедшее, до легкой боли кусаю губы.
— Тимуууурррр, — протяжно стону, лаская себя. — Как же хорошо, — к одному пальцу добавляю еще один.
— Словно я в тебе, Задорожная. Проникаю с одного удара. Ощущаю, твой жар. Влажную киску, обезумевши сжимающую мой член.
— Черт! — ерзаю на месте. Все тело в агонии. — Я трахаю себя, Тимур.
Все быстрее и быстрее. Как будто это ты во мне двигаешься. Толкаешься глубоко-глубоко, держась бедра. Оставляя на них следы.
— Блядь! Сука! — матерится, чем-то гремя. Кажется, будто это совсем рядом. — Я насажу тебя на член и не дам никакой передышки, Задорожная.
— Сильно в этом сомневаюсь, — произношу пересохшими губами, ощущая какой-то ветерок по разгорячённой коже.
— Может, проверим?
— Ааааа! — кричу на всю комнату, когда до моей руки кто-то дотрагивается.
