— В общем, лечили мы её, как могли. Трэнор рванул в академию, утащил из библиотеки книги по целительству. Мы бегали к местной знахарке, кто с «головной болью», кто с ожогом, кто с порезом — пришлось себя немного поранить, зато получили и лекарства, и кое-какие знания. Пару лекарей в ближайшем городке ограбили, унесли перевязочный материал, но денег взамен оставили раза в три выше стоимости украденного. В общем, к концу каникул Эйтина пусть и не была идеально здорова, но жизни её уже ничто не угрожало. А оставшиеся головные боли и шрамы мы ей уже в академии вылечили.
— В академии? — ахнуло сразу несколько голосов. — Но как?
— О, это было то еще приключение — забрать малышку с собой в академию и прятать её там оставшиеся три года. Но выбора не было — или так, или её найдут, причём очень быстро. Всю нашу страну частым гребнем прочёсывали в поисках сбежавших внуков герцога Аравиуленского, да и не только нашу. К счастью, артефакты, распознающие королевскую кровь, срабатывают на расстоянии всего в пару-тройку метров, не дальше, и никому даже в голову не приходило обыскивать комнаты королевского сына.
Так что, рядом со мной для малышки было безопаснее всего. Хотя пришлось решать кучу бытовых проблем, но вместе мы справились.
— А как же вы её долечили-то? — полюбопытствовал Рин. — Если боялись, что целитель её выдаст.
— Всё просто, и жаль, что мы сразу до такого не додумались. Присмотрели мы среди старшекурсников целителя посильнее, но из простолюдинов — таких в академии было мало, и они обычно были изгоями, большинство аристократов презирало их за происхождение и успехи, поскольку сами, в отличие от них, старательностью не отличались.
В общем, присмотрели одного такого, пришли ночью, завязали глаза, перенесли порталом, дали прикоснуться к Эйтине и велели лечить. После сеанса вернули назад, дали денег и велели молчать.
— И он молчал? — Льюла скептически приподняла бровь."
"— Молчал. Наш расчёт оказался верным — друзей у парня практически не было, ему просто некому было рассказать, особенно учитывая, что ни наших лиц, ни места переноса, ни самой пациентки он не видел.
К тому же, платили мы хорошо, а в его положении деньги лишними точно не были. В общем, стали мы его раз в неделю, перед выходными, забирать, чаще было нельзя.
— Почему? — удивился Сев.
— Педагоги могли заметить внезапную и неоправданную потерю сил, — опередила я Эймера. — А за выходные он успевал восстановиться.
— Верно, — кивнул рассказчик, с уважением посмотрев на меня.
