Мы с королём в разговор не вмешивались, лишь порой переглядывались и улыбались над каким-нибудь забавным моментом. Мне было очень уютно в такой компании, собственно, с королём и Эрролом у меня давно наладились лёгкие, дружеские отношения, а Рэйнард был настолько рад компании ровесников, что и меня был готов благосклонно принять, как придаток к ним."
"Судя по обмолвкам старшего принца, обычно компанию ему составляли кормилица, гувернёр и учитель магии, отца он видел довольно редко, брата — еще реже. И теперь был рад будущим переменам в своей жизни.
Так что, думаю, с этой стороны проблем ждать не стоит.
После ужина мы все вышли в сад, где уже топтались Миллард и Арбен — телохранители и друзья детства короля. С тех пор, как он рассказал о их детской дружбе, меня уже не удивляли отношения, несколько более вольные, чем обычно бывают у охранников и их нанимателя. Кейденсу и правда повезло — как в детстве, так и теперь.
Пока мои дети показывали Рэйнарду кур с цыплятами и давали подержать кролика, я лечила Эррола и беседовала с королём.
Малыша я, как и вчера, посадила на колени — так было удобней забраться рукой под плед, а потом под рубашку, — и он тут же прижался ко мне, как котёнок.
— Завтра в газетах появится объявление о моей скорой свадьбе с правнучкой герцога Аравиуленского из Марендонии. Не волнуйся, то, что это ты, будут знать единицы, остальные вряд ли свяжут это имя с целительницей Диной Троп. Никаких портретов или устных описаний не будет, для большинства жителей королевства ты останешься лишь именем, как и я, как мои дети и брат с семьёй.
— Но о том, кто такой Вилмер, известно всей академии, — напомнила я.
— Мы не прячемся. Те, кто с нами контактирует во дворце, академии, мэрии и прочих местах, где мы появляемся официально, знает нас в лицо. Но публичными личностями мы не являемся. Возможность выходить в люди инкогнито — это очень удобно. И безопасно. Кстати, свадьба будет через два месяца, в воскресенье. Не возражаешь?
— Нет, — пожала я плечами. Два месяца — это нормально, есть время привыкнуть к происходящим в моей жизни переменам, а то мне время от времени приходится щипать себя, чтобы убедиться, что это всё не сон.
— Воскресенье — это хорошо, у старших увольнительная будет. Надеюсь, они не умудрятся за это время заработать наказание в виде его лишения. Тройняшки могут, — в моём голосе невольно проскользнула гордость.
Вот понимала я, что неправильно это — решать конфликты кулаками, но ничего не могла с собой поделать.
