— У тебя нет каких-нибудь новых идей на этот счёт?
— Откуда ж им взяться? — принц в растерянности посмотрел на брата. — Если бы я хоть что-то узнал, если бы только заподозрил! Любую мелочь. Я обязательно бы тебе сказал.
Звучало правдоподобно. Я покосилась на Ронта, он, не торопясь, ел виноград, наложив себе полную тарелку. Остальные дети набрали себе всего понемногу, сама я взяла креманку с мороженым, король — яблоко, но так и вертел его в руках, ни разу не откусив. А вот Ронт взял лишь виноград трёх цветов и сейчас отщипывал ягодки от кисточки жёлтого.
— Значит, о том, что тогда случилось, тебе ничего не известно, — кивнул король. Это не прозвучало как вопрос, но я знала, что онту достаточно даже этого, ответ не обязательно произносить вслух, но Олдвен ответил:
— Нет, к сожалению. Если бы только знал!.. Да я его своими руками!..
— И менталиста того так и не нашли, — вздохнул король. — Но мои люди прочёсывают все списки иностранных магов, находившихся тогда в Лурендии, и я уверен, что не сегодня, так завтра, мы его вычислим.
Кстати, — это уже нам с Ронтом, как бы случайно к слову пришлось, — Ренита тоже менталист. на умеет помогать людям вспомнить что-то забытое. Если хочешь, Ронтид, она и тебе поможет вспомнить твоих родителей.
— Это было бы замечательно, ваше величество! — глаза мальчика зажглись восторгом. Родителей он не помнил, а у нас не сохранилось ни одного изображения, портреты — последнее, что родные стали бы класть в нашу тележку с потёртой одеждой и медной посудой.
— Ну что, Ренита, поможешь своему будущему дядюшке? — благодушно поинтересовался король, девочка с улыбкой кивнула. — А что-нибудь ещё с воспоминаниями делать ты умеешь?
— Нет, только это? — Ренита тяжело вздохнула и помотала головой.
Ронт сорвал красную ягоду и сунул в рот. Я перехватила мимолётный взгляд короля, направленный на мальчика, потом он вновь взглянул на другую сторону стола.
— Значит, ничего больше енита не умеет? И не умела никогда?
— Конечно, нет, она же еще маленькая.
Вот немного подрастёт и ещё чему-нибудь научится, правда, дорогая? — Олдвен улыбнулся средней дочери.
— Она всегда умела только это, — одновременно с ним ответила Мэнора.
Ронт сорвал сразу две виноградины — красную и фиолетовую, — и сунул в рот обе. Король опустил глаза, на секунду задумался, а когда снова их поднял, я вновь увидела тот самый, знакомый по первым встречам взгляд.
