А я растерянно сидела, хлопая глазами, позволяя себя целовать и совершенно не представляя, что делать. Ну, надо же что-то делать в ответ… Наверное… Только я не знала, что именно. Не умела. Просто не умела.
Вот от чего дети бывают — знала. В подробностях. Я целительница, человеческое тело для меня секретов не имеет. А вот как целоваться — не знала. Совсем. И весь мой первый поцелуй — тот, когда король чмокнул меня со смехом, не в счёт, — я просидела, позволяя себя целовать и пытаясь как-то систематизировать то, что чувствую.
Губы у короля были мягкими и тёплыми — это приятно. То, как его губы прижимались к моим, как прихватывал их, словно покусывая, мне тоже понравилось. И то, как сжалось под ложечкой и заколотилось сердце, было странно, непривычно, но… завораживающе.
Я была бы не против, продлись этот поцелуй дольше, но король отстранился довольно быстро и посмотрел на меня как-то странно. Словно бы изучающе, будто пытался что-то понять.
— А скажи-ка мне, Дина, кроме мужа у тебя мужчины были?
Я даже растерялась от подобного вопроса, но выпалила, не раздумывая:
— Нет, конечно!
— «Конечно», — усмехнулся он, но как-то совсем не весело.
— У меня же дети! — привычно добавила я.
— Дети. Да, это аргумент, — теперь он почему-то вздохнул. — А муж, как я понимаю, был совсем еще мальчишкой, твоим ровесником?
— Ну… да…
Никогда не задумывалась о том, каким может быть мой выдуманный муж. Никто не интересовался, не было необходимости что-то придумывать. Это была просто ширма, имя в документе.
И я не понимала, зачем королю понадобились такие подробности.
— Заметно, — он улыбнулся, глядя на меня с какой-то нежностью. — Кто бы мог подумать, что вдова с детьми — настолько чистый лист. Но тем интереснее мне будет.
— Интереснее? — вот сейчас я вообще ничего не понимала.
— Ты всё поймёшь со временем, — словно угадав мои мысли, король загадочно улыбнулся. Он вообще сегодня улыбался больше, чем за всё время, что я его знала. И таким он мне ещё сильнее нравился.
А потом он пересадил меня обратно в кресло, галантно поклонился, словно кавалер на балу, и поцеловал мне руку. — До завтра, Дина.
И ушёл. А я какое-то время сидела, пытаясь осознать, почему «до завтра», если мы договорились на воскресенье. И лишь спустя секунд двадцать сообразила, что это он о визите ко мне, как к целительнице. Что-то я сегодня совсем плохо соображала, впрочем, учитывая всё, что сегодня произошло — не удивительно.
