Синяя ткань струилась и переливалась, еще бы остроконечную шляпу на голову и посох в руки.
Но в руки пришлось брать сумочку, вызывать извозчика, так как дойти без потерь на каблуках по нашей брусчатке не смогла бы и куда более подготовленная светская львица. Такая обувь, определенно, не для жизни.
К семи часам мы подъехали к дому Рози. Девушка была настроена решительно и вся светилась от того, что я приехала с ней. Наверное, она не ожидала, что я настолько не захочу ее отпускать. Я же не была так уверена в правильности своей затеи, но отступать некуда, особенно, в таких туфлях.
– Папа, мама, со мной приехала местресс! – радостно оповестила домашних девушка, стоило нам пройти внутрь.
Кажется, внутри что-то упало и разбилось.
Женщина, определенно похожая на Рози, или Рози не нее, вышла в коридор и заохала. Сохранившая неплохую фигуру блондинка в домашнем платье и цветочках во все глаза рассматривала меня.
Следом вышел отец, здоровый, крепко сбитый суровый мужчина.
Я бы даже сказала – мужик, из тех, кто месит сильными руками десятки килограммов теста в день. Он с явным неодобрением смотрел на меня, но я прислонилась к стене (чтобы ноги с непривычки не подвели), а посему стояла уверенно.
– Местресс, это моя мама – Эльза и отец – Брайан.
– Добрый день, – дружелюбно улыбнулась я. – Меня зовут Линда Ринолет, ваша замечательная дочь работает в моей клинике.
– Ой, – хлопнула в ладоши женщина, – что же мы стоим у дверей? Пожалуйте внутрь, местресс, располагайтесь.
– Хотите чего? – продолжила суетиться мама Линды, когда мы зашли в комнату и расселись за столом.
– Чаю принеси, – скомандовал отец. – С ватрушками. И кренделями. Побольше тока неси, смотри, заморенная какая.
Я невольно занервничала. Нехорошо обижать хозяев, но в платье я дышу с трудом, а про ватрушки не может быть и речи. В комнате повисла напряженная тишина. Я сидела с Рози с одной стороны, напротив буравил нас взглядом ее отец.
Все происходящее напомнило мне сватовство, будто я не на работу прошу девушку отпустить, а замуж за меня выйти. От этой мысли стало чуть веселее, и я позволила себе немного расслабиться, насколько позволяло тесное платье. Через такое проходят почти все мужчины, чем я хуже?
– Значит, маг, – отец сцепил пальцы в замок и исподлобья смотрел на меня.
– Я местресс, – скорее машинально поправила мужчину.
