– Не спешите отказываться, Линда, – хищно улыбнулся местор, – давайте для начала взглянем на место проведения вашего ритуала.
А вот это уже совсем лишнее!
– Да там не на что смотреть…
– Линда, поймите, я спрашиваю не из праздного любопытства. Вы нарушаете закон, и я должен быть уверен, что не приносите никому вред.
Вред я приносила только себе. Давно не интересовалась человеческим целительством, лекарство от глупости еще не изобрели?
– У меня там спальня, – попробовала сыграть в скромницу.
А еще мужчина в одном халате, который разрушит мой и без того трещащий по швам образ скромницы на раз.
– Между прочим, говоря про вред, я имел ввиду в том числе и вас. Не думаете же вы, что занятия темной частью магии могут пройти для неподготовленного человека бесследно?
Честно, менторский тон проклятийника изрядно бесил. Я же не провинившаяся студентка перед деканом. И по возрасту совсем не девочка, чтобы проявлять со мной такую снисходительность. И без него все понимаю, только ведь не отстанет же.
А что если, не договорившись по хорошему, местор попробует зайти с другой стороны и прихватить с собой стражу? А стража мне здесь совсем не нужна…
Чувствую себя каким-то воришкой, которого поймали за руку на горячем.
– Хорошо, – решила на этот раз уступить, – только я сначала одна поднимусь, проверю, можно ли впускать постороннего мужчину в комнату. У меня там все-таки личные вещи, – и главное – побольше многозначительности в голосе.
Так как помимо личных вещей у меня там один лорд, очень личный, которого ни в коем случае нельзя никому показывать.
Местор оценил мою многозначительность, понимающе улыбнулся и разрешил, при условии, что я не заставлю его долго ждать.
Поднималась я, вроде, не торопясь, а на деле почти бегом влетела в спальню, там никого! И под кроватью никого! В кровати один Дао, а где же?..
В моей спальне тоже все было чисто, в комнате с террариумом только постоянные обитатели гидра и поползень – везет мне на змеевидных.
Дагье нашелся в персональной комнате цербера. Церя плохо уживался с кем-либо. Был он молодой и горячий, излишне горячий, я бы сказала. Поэтому вся комната была зачарована от воспламенения. В дальнем углу стоял огромный доисторический гардероб. Не вынесен он был только потому, что оказался абсолютно неподъемным. А сейчас еще и весьма обгрызанным. И вот на этом гардеробе, поджав ноги, сидел Ксавьер.
