Да, без хлеба, конечно, никто не остается, но ведь хочется еще и масла, бутылочку игристого и прочие гастрономические радости. А уж во сколько обходится содержание домашней клиники…
Так что реклама лишней не бывает. И если у кого-то захворал любимый питомец, то о ком вспомнят в первую очередь? Правильно, обо мне, так как обсуждают мою нескромную персону сливки общества часто, а высочайшее королевское доверие (основанное на предпочтениях виверны) чем не лучшая гарантия качества?
Так что я поддерживаю репутацию чудачки тридцати лет отроду с короткими волосами в брюках и пусть и приталенными, но все-таки рубашками на мужской фасон.
Подумываю о татуировке, но пока и перечисленного хватает, чтобы после каждого визита во дворец получать гневное письмо от матушки об уроне репутации и прочей лабуде.
“Кто тебя замуж возьмет! Так и проведешь жизнь среди своего зверинца!” – сквозило в каждом письме. И матушка упорно не догадывалась, что именно этого я и добивалась.
Королевский зоопарк поражал воображение многообразием животных как магических, так и самых обычных.
С некоторыми мы уже были знакомы по моим прошлым визитам, так что проходя мимо загона с грифонами я не удержалась и почесала крупный клюв у основания, получив в ответ благодарное утробное рычание. Больше уделять внимания мне было некогда, от закрытого карантинного вольера шел жалобный вой.
Работники зоопарка и весь целительский состав в полном составе толпились у входа. Люси никого к себе не подпускала, мучаясь в гордом одиночестве.
– Местресс, – местор Иолан, очень старый и почтенный целитель с длинными белыми волосами и не уступающей им по длине белой бородой вышел навстречу.
– Проходите, скорее, ситуация критическая.
– Такое сильное отравление? – виверны всеядны и способны переварить почти все, что угодно. Но два недоделка, являющихся нашими принцами, неустанно ищут, чем накормить бедолагу, чтобы ее скрутило.
– Инородное тело, – со вздохом признался местор.
– Инородка? – не веря переспросила я.
Виверны это вам не козы, всякую дрянь жрать не будут.
– Так получилось, – старик сам выглядел очень расстроенным. И от того, что случилось с виверной, и от того, что не в силах ей помочь.
Люси – так звали местную представительницу малых драконьих не-огнедышащих, лежала на боку, скребя когтями каменный пол. Дырка от ее стараний образовалась приличная.
– Привет, – тихо поздоровалась я, чтобы она наверняка услышала о моем приближении. И, нарочито громко ступая, подошла и заглянула бедняге в глаза.
