– Ксавьер, – на последнем слоге я икнула, но Майк ответ разобрал.
– Ну раз Ксавьер, вызовем тебе экипаж. Пусть лорд сам с тобой разбирается.
– Не нужно со мной разбираться, – решила проявить характер я, сделала шаг в сторону, и только отличная реакция друга спасла от очередного падения.
– Разумеется. Ты трезва как стеклышко.
– Ну ладно уж, не совсем, скажем так, я чуть помутнела…
– Могла бы и меньше пить, – не выдержал Майк, после того, как я едва не полетела теперь на лестнице, а он снова меня поймал, чуть не грохнувшись при этом сам.
– Майк, да у меня такое…
Я обняла друга и повисла на его шее.
– Представляешь, тот проклятийник, который делал проклятье для Ксавьера, умер…
– Это плохо? – удивился друг.
– Да, – я отчего-то шмыгнула носом, – он хорошим был. И химера у него милая. Просто взялся не за тот заказ и сделал кому-то сигналку. А Ксавьер в нее влез и случайно подцепил проклятье, представляешь?
– Представляю… И почему он умер?
– Ксавьер жив! – возмутилась такому предположению.
– Я сама с него проклятье сняла, высшего порядка, между прочим!
– Да я не про лорда. Проклятийник как умер? – Майк в ответ на шмыганья погладил меня по спине.
– Убили, – совсем расклеилась я, – он клятву о неразглашении дал, Ксавьер сказал, что через нее и убили, когда Пауль пытался мне подробности рассказать.
Теперь текло у меня не только из носа, но и из глаз, щедро орошая мужское плечо. На удивление крепкое, кстати говоря. Я даже пощупала это самое плечо.
Майк, как ни странно, не возражал."
"– И много он тебе рассказал? – серьезно спросил друг, перехватывая мою руку, безвольно соскальзывающую с его плеча на грудь и ниже. – Дорогуша, не шали.
– Почти ничего, – я снова обняла Майка. А волосы у него все такие же мягкие, к тому же длинные… – Но Ксавьер сказал, что этого хватило, и там, – я указала пальцем куда-то в неопределенный верх, – почувствовали и убили. А теперь и Ксавьеру плохо, потому что я, наверное, не до конца проклятье сняла, – от этого глаза мои снова увлажнились.
– Понятно…
Экипаж, громыхая колесами по мостовой, подъехал к дому. Майк помог мне в него забраться, точнее погрузиться, поскольку была я явно “в дрова” и сама это понимала. А еще зачем-то залез следом.
– Улица Миэля, дом сорок, – назвал адрес моего дома-клиники друг, садясь ко мне на обтянутую кожей скамью.
– А ты куда? – вяло удивилась я.
– Провожу тебя. А то что-то страшно стало одну отпускать.
