– Но, наверное, из-за того, что корона платит сразу или деньгами, или землями. – А еще титулами, привилегиями, должностями… – Вексели на королевской бумаге не пишутся. Но, думаю, если кто-то задастся целью, то и королевский указ можно подделать. Только зачем?
И зачем давать расписку на королевской бумаге? Для пущей солидности? Или думали, что стража в такие дела не полезет? А если все еще проще: больше писать было не на чем?..
– Итак, местресс, сколько бы вы хотели снять? – вернул меня из задумчивости клерк.
– Две тысячи сейчас, остальное на депозит.
Закуплю продукты, заряжу все артефакты, заодно, может, какие новые интересные появились, или у мехов что-нибудь присмотрю. Очки меня прям заинтриговали. Ингредиенты, опять же. И так, по мелочи: ботинки новые, куртку теплую.
А как придет счет за аренду и из целительской палаты – оплачу их прямо в банке.
Двадцать тысяч марок я держала в руках первый раз. Холщевые мешочки по пять тысяч весили прилично, но это была приятная тяжесть. Как говорится, своя ноша не тянет.
Жаль, что расстались мы с заветными мешочками быстро. Часть марок количеством в две тысяч пересыпали в небольшой мешок и выдали мне на руки, остальное в моем присутствии убралось в ячейку. Депозитарий напоминал огромные соты, в одной из которых и скрылись деньги. Одно дело сделала.
Чувствуя себя сказочно богатой, я вышла из банка и, напевая незамысловатый мотив, направилась к рынку. Там у меня имелись проверенные продавцы, у которых я обычно закупалась. Мясник, невысокой, но жутко широкоплечий мужик, напоминавший комод, знал о моем зверинце, поэтому всегда держал для меня кости в подарок.
Точнее, не для меня, а для Цери, но это уже подробности. Главное – меня узнавали, поэтому тратить время на объяснения не пришлось.
К мясу в соседней лавке я накупила овощей, фруктов, круп, консервов, обеспечив себя на месяц едой, и ее всем скопом доставят на дом. Еще в одной лавке взяла чай, кофе и сахар, от дегустации отказалась, пообещав продавцу, что если не понравится – вернусь и сдам все назад.
На что колоритный южный мужчина с длинными косичками из волос и бороды, густо украшенных бисером, и почти до рези в глазах цветастой одежде возмутился и даже поначалу отказался мне продавать свой товар высшего сорта. Пришлось извиняться, дабы не навлечь на себя гнев почтенного исура. Без чая прожить еще как-то можно, а вот без кофе с сахаром я долго не протяну.
Дальше шел черед одежды, которую я взяла не глядя, поскольку времени на примерку не осталось.
