С этой мыслью я покидала заведение в сопровождении Шальтры и Фета.
…Летающий автомобиль дарвиец вел филигранно. Еще и на меня успевал поглядывать время от времени. Очень красноречиво, с затаенным ожиданием. Было видно – он не просто хочет нас проводить… У Фета есть и дополнительные планы.
Ближе к концу путешествия, я уточнила:
– А откуда вы знаете где я живу?
– Выяснил. А, что, было нельзя?
Дарвиец обезоруживающе улыбнулся. Вообще мне нравились его оптимизм и улыбка, которая часто мелькала на губах. Фет очень не походил на мое прежнее представление о суровых воинах-берсерках с Винсерты, которые супятся и хмурятся без особого повода.
Возле нужного дома Фет «бросил якорь». Припарковал наше летучее средство передвижения. И помог нам выбраться из него на желтую брусчатку. Заборов тут совсем не предусматривалось. Но они и не требовались обитателям базы. Садоводством местные не занимались, участки схематично делились длинными частоколами высаженных на границах хвойных деревьев.
Шальтра быстро юркнула в дом, оставив нас с Фетом наедине.
– До свидания, – смущенно произнесла я, уж больно он смотрел на меня со значением. Словно, в самом деле, на что-то серьезно рассчитывал. Да и глаза дарвийца – зеленые-зеленые, почему-то заставляли меня чуть тушеваться.
– Надеюсь на скорую встречу, Лена. Пускай даже и на опасном задании. И если что, я всегда вас прикрою… В любой ситуации закрою собой…
Последнее звучало практически как клятва. Я всматривалась в его суровое, мужественное лицо, с которого бесследно стерлась привычная задорная улыбка.
Фет выглядел очень серьезным сейчас, и красивым. Эдакий концентрат мужественности и благородства, он излучал ту самую спокойную силу, которая так притягивает женщин в мужчинах.
Я даже немного терялась, волновалась…
Сердце стучало, сосало под ложечкой, странное, чуть щекотное томление разливалось внутри…
Дарвиец вдруг осторожно взял под локоть, чтобы притянуть, заставить придвинуться. Между нами сейчас буквально искрило. Одно легкое касание – и хмельной жар рванул от места, где лежали руки дарвийца дальше, по всему моему телу, ударил в голову будоражащим весельем…
Я замерла, на секунду остекленела от того – насколько сильными оказались ощущения.
Обычное касание – и вот мы оба теряемся, улыбаемся и хмуримся, пытаемся что-то сказать, но не можем выдавить из себя ни звука… А горячечные взгляды, припухшие губы и напряженные тела говорят за нас сами…
Боже! Это было… как удар лезвием: резко, сильно и… неизбежно.
