Появляющиеся во время отлива подводные скалы напоминают зубы акулы. Глядя на них, можно себе представить, что произойдет с кораблями, если они невзначай приблизятся к берегу. Да, забыл сказать, если смотреть в окна дома, выходящие на восток, то непременно увидишь кое-что, что портит весь вид. Именно поэтому мы и не особенно любим смотреть в ту сторону. В семейном кругу это» кое-что» мы называем «Капризом Полхоргана». Сейчас я тебе объясню, что это такое. Дело в том, что к востоку от Пендоррик-холла построен дом, как две капли похожий на наш собственный.
В нашей семье его просто ненавидят и каждый вечер перед сном мы молимся о том, чтобы когда-нибудь это чудовище было снесено морем.
— Полагаю, ты шутишь?
— Ты так думаешь? — его глаза озорно заблестели. Он явно смеялся надо мной.
— Конечно же, ты шутишь. Тебе вовсе не хочется, чтобы это на самом деле произошло.
— Успокойся, вероятность того, что этот дом будет разрушен морем, практически равна нулю. Это жалкая подделка стоит на побережье вот уже пятьдесят лет, вводя в заблуждение туристов, принимающих ее за знаменитый Пендоррик-холл.
— Кто же владелец этого дома?
Муж внимательно посмотрел мне прямо в глаза. На короткое мгновение в его взгляде мне почудились гнев и злость. Словно он был за что-то очень рассержен на меня. Но затем я поняла, что это не что иное, как просто неприязнь к хозяину «Каприза Полхоргана».
— Некто по имени Джошуа Флит, теперь скорее известный как лорд Полхорган. В наши края он переехал примерно пятьдесят лет назад из Мидлендса, где он на чем-то разбогател, не помню точно, на чем именно.
Флиту понравилось наше побережье, климат, и он решил обосноваться в этих местах. Он построил дом, где поначалу проводил не больше одного месяца в году, пока наконец окончательно не переселился сюда. Именно тогда Джошуа Флит и стал лордом Полхорганом, ведь Полхорган — это небольшая бухта, расположенная чуть ниже, недалеко от его дома.
— Этот человек явно неприятен тебе? Или ты немного преувеличиваешь?
Рок слегка пожал плечами.
— В любом случае неприязнь между обедневшей родовой знатью и выскочками-нуворишами вполне объяснима.
— А мы что, очень бедны?
— Если судить по стандартам лорда Полхоргана, то да. Что особенно раздражает всех нас в этой истории, так это то, что еще шестьдесят лет назад, когда Пендоррики были крупнейшими землевладельцами Англии, этот человек буквально босиком бродил по улицам Бирмингема, Лидса или Манчестера. Я никак не могу запомнить точно, чего именно.
