В ее больном воображении родилась идея: другая новобрачная должна взять на себя роль призрака, бродящего по замку. Ну, а я оказалась удачной кандидатурой на эту роль.
Бедная Кэрри тоже поддалась ужасному сну разума. Правда, принять странный феномен, что Барбарина и Дебора — одно целое, незатейливый ум Кэрри не мог. Гораздо легче оказалось убедить себя в том, что они обе живы.
Именно от Кэрри нам удалось узнать кое-какие подробности, свидетельствующие о том, что Барбарина давно была не в себе. Но долгие годы, посвященные служению душевнобольной хозяйке, не прошли даром, и Року пришлось отправить служанку к старой няне, где она находится и по сей день.
С Хайсон все оказалось значительно сложнее. Поскольку несчастная почти все время верила, что она и есть Дебора, ее симпатии, естественно, были на стороне менее привлекательной из внучек. И сама девочка тоже тянулась к Барбарине, заинтригованная странностями ее поведения.
И когда Барбарина как-то намекнула Хайсон, что она по-прежнему живет в Пендоррик-холле, та безоговорочно поверила ей.
Она была убеждена, что Барбарина непременно добьется моей смерти, после чего и успокоится в могиле. От Кэрри мы узнали, что второй ключ от склепа много лет хранился у Барбарины, и она часто тайком посещала кладбище, где была похоронена убитая ею сестра. Барбарина заперла меня в склепе и никогда бы не выпустила оттуда, не окажись Хайсон со мной. Поняв, где девочка, она решила на время отложить свои попытки избавиться от меня.
Перед тем как отправиться за Роком, она тихо отперла замок.
Судьба, видно, была благосклонна ко мне. Первая попытка Барбарины убить меня, когда она убрала предупреждающий щит с опасной тропинки, не удалась из-за появления Рока. Второй раз меня спасло присутствие Хайсон в склепе. В «моррис»с испорченными Барбариной тормозами вместо меня села бедная Морвенна. Недопитое молоко со снотворным помогло мне избежать смерти в огне пожара.
Конечно, будь Барбарина хладнокровной убийцей, меня бы уже давно не было в живых.
Но бедная женщина жила в мире своих больных фантазий, не отличавших реальность от вымысла.
Я часто думаю о том, что бы случилось с Хайсон, не поселись я в Пендоррик-холле. Повышенная возбудимость девочки способствовала тому, что она с легкостью поддалась влиянию Барбарины и уверовала в то, что они с Ловеллой — то же самое, что Дебора с Барбариной. Так началось страшное воздействие душевнобольной Барбарины на психику ребенка.
