— Мне жаль, что миссис Селлик не предупредила вас, но вы же знаете, она не любит звонить в Пендоррик-холл.
— Конечно.
Муж повернулся ко мне.
— Ты готова отправиться в дорогу?
— Да, — ответила я. — До свидания, Полли, и спасибо за кофе.
Старая служанка с улыбкой смотрела, как мы уселись каждый в свою машину. Я отъехала, он последовал за мной.
Около моста, где, по преданию, король Артур принял свое последнее сражение против сэра Мордреда, Рок, обогнав меня, резко затормозил. Громко хлопнув дверцей машины, он подошел и остановился возле моей.
— Так значит, ты лгал мне? — сказала я.
— А ты сочла для себя возможным соваться в чужие дела?
— Может, они не такие уж чужие для меня.
— Ошибаешься.
— Мне было небезынтересно познакомиться с сыном моего мужа.
— Никогда не подозревал, что ты способна на такую подлость. Не думал, что женился на… шпионке.
— А мне непонятно, почему ты солгал. Я бы все поняла.
— О, да, ты сама добродетель — очень терпима и даже готова простить меня. Какое благородство!
— Рок, перестань.
Он посмотрел на меня так, словно вылил на мою голову ушат холодной воды. Я даже отпрянула от него.
— Кажется, нам не о чем больше говорить, не так ли?!
— Думаю, что есть о чем. Я хочу выяснить все раз и навсегда.
— Ты и сама все выведаешь. Что-что, а шпионить ты умеешь.
Он сел в свою машину и двинулся в направлении Пендоррик-холла. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
По возвращении в Пендоррик-холл Рок почти не обращался ко мне. Я знала, что он собирается поехать на север, но после сцены в Бедивер-хауз не могло быть и речи о том, чтобы он взял меня с собой.
От окружающих невозможно было скрыть, что мы поссорились, и все терялись в догадках, что же произошло между нами. Никогда еще со дня смерти отца я не чувствовала себя такой несчастной."
"Через пару дней после визита в Бедивер-хауз я отправилась во внутренний двор и, сидя под пальмой, с горечью думала о том, что лето кончается, а вместе с ним, видно, наступает и конец моему счастью, которое, как я раньше наивно полагала, продлится вечно.
Солнце светило ярко. Даже пышные, яркие астры и хризантемы напоминали о скором наступлении зимы…
Должно быть, одна из девочек увидела меня в окно, так как вышла в сад, что-то напевая себе под нос.
— Привет, — сказала она. — Мама говорит, что на скамейках уже нельзя сидеть, так как они сырые. Можно простудиться и умереть.
— По-моему, скамейка не слишком влажная.
— Здесь все влажное. Заболеешь пневмонией и умрешь.
