Мое тело вспоминает все, что между нами было, и отвечает ему с такой же страстью, презрев все правила и здравый смысл. Мой таинственный ночной любовник наконец-то вернулся ко мне…
***
Что может быть хуже, чем слепое вожделение, не подкрепленное душевными переживаниями? Моя сущность словно разделилась на две части: одна изнывала от страсти в объятиях Айренира, другая равнодушно и отрешенно взирала на это со стороны. Мое тело дрожало в его руках, как натянутая струна, а разум хладнокровно фиксировал малейшие изменения.
Неожиданно принц отпустил меня и, тяжело дыша, отшатнулся.
– Во сне вы были куда отзывчивее, – бросил он и отвернулся, пытаясь справиться с собой.
Я невольно вытерла губы. Возбуждение никуда не делось, но теперь я могла взять себя в руки и сухо ответить:
– Во сне я не знала, кто вы.
Он рванул в мою сторону с такой скоростью, что я успела заметить лишь размытое пятно. Тяжелое мужское тело ударило меня, распластав по стене, жесткие пальцы вцепились в подбородок, заставили задрать голову. Я испугалась, увидев в его глазах неприкрытую ярость.
– Так вам было все равно, Прекраснейшая, кто ласкает ваше тело? – прорычал он таким тоном, что я невольно сжалась.
– А с чего вы взяли, что это не так? – плюнула ему в лицо со всей яростью, на какую только была способна.
Пару секунд он молча изучал мое лицо, будто пытался отыскать в нем что-то, известное лишь ему одному. Затем небрежно оттолкнул меня, развернулся и быстрым шагом покинул помещение, ни разу не оглянувшись.
Я медленно сползла по стене и разрыдалась.
Мне было так больно…
***
Поздней ночью тихо скрипнула дверь. Я застыла под одеялом, тщательно делая вид, что сплю. Багровый отблеск знакомой ауры осветил тень, скользнувшую в мои покои.
Неслышной походкой крадущегося тигра незваный гость приблизился к кровати и замер, не спуская с меня тяжелого взгляда. Мне ужасно захотелось поежиться, залезть еще глубже под одеяло, но я усилием воли заставила себя лежать смирно.
Тихий вздох. Моей щеки украдкой касаются сухие мужские пальцы.
Они обводят скулу, скользят вдоль линии подбородка, затем возвращаются и повторяют нехитрую ласку. Я сжимаю зубы, чтобы не вырвалось ни звука, хотя мне так хочется положить свою ладонь поверх его, прижаться щекой и потереться, как кошка. Но я молчу. Он тоже молчит. Вот его пальцы отводят растрепавшиеся пряди с моего лица. Он осторожно наклоняется и едва ощутимо касается губами моего виска, а затем все так же бесшумно уходит, не забыв закрыть за собой дверь.
