А что мне еще оставалось? Я-то думала, что поделюсь с ним жизненной энергией, подпитаю немного, и пусть его семейка дальше разбирается, как выводить сынка из коматозного состояния. А вышло-то вон как…
Не нужна ему моя магия, ему нужна я, причем целиком и полностью, чтобы отдать свою. Значит, вот оно – настоящее проклятие асуров. Жаль, я не догадалась посмотреть на ауру Леоверена, могла бы раньше понять, что меня ждет. Зато теперь ясно, что ""половинка его души"" у асуров действительно половинка, способная составить с ним одно целое.
Получается, когда асур находит свою виалле, его аура начинает активно вплетаться в ее, чтобы стать единым целым. Проблема только в том, что женщины других рас не страдают такой особенностью и вполне способны прекрасно жить без мужа-дракона. Вот и я неплохо себя чувствую, даже замуж вышла, пока он тут лежал и высыхал, превращаясь в мумию.
Жалею ли я о связи с Айрениром? Нет.
Считаю ли, что поторопилась? Тоже нет.
Просто жалко это несчастное существо, лежащее передо мной."
"Права была Джанна. Только от меня зависела жизнь ее сына, только от моего решения. Они не в силах приказать мне связать с ним судьбу, но я и без этого понимаю, что не могу поступить иначе. И дело не в том, что я чувствую себя виноватой, этого нет. Просто Эрионар не только несостоявшийся жених. За ним стоят его земли и расы, живущие на них. Брейн, Арлет, Эовен с ее ребенком…
Список можно продолжать до бесконечности.
Короли должны защищать свой народ, королевы тоже. Веры принесли мне вассальную клятву, мой муж – наследник дроу. Мне есть о ком позаботиться.
Решительно сжав зубы, я рванула рубашку и полностью оголила грудь асура. Затем стащила с себя сапоги, расстегнула пуговицы на своей одежде и стащила платье с плеч. Для быстрейшего протекания процесса нужна как можно большая площадь соприкосновения. Обычно это происходит в более интимной обстановке, но нам сойдет и так.
Стараясь не думать о том, что делаю, я залезла на кровать и осторожно легла на грудь Эрионару. Устроилась у него между бедер. Прижалась всем телом, ощущая каждую выступающую кость, просунула ладони ему под спину, надавила, впечатывая их в тонкую, похожую на пергамент кожу, и замерла, пронзаемая насквозь сотней маленьких электрических разрядов.
Это было изумительное зрелище.
