Хотя я так же должен был стать жертвой своей матери, как и он, и меня так же лишили моей жены, но у меня хотя бы была мнимая свобода, а не личная тюрьма.
Когда он уходит, сказав, что оставит мою мать в покое и пусть она доживает свои последние дни, я натыкаюсь на Хасана, который смотрит виноватым взглядом."
"– Я не успел предупредить… – начинает было он, но я обрываю это ненужное оправдание взмахом руки.
– Не надо, Хасан. Ты не можешь один уложить больше трех хорошо обученных людей. Я ни в чем тебя не виню, нужно было обеспечить больше охраны, чем я тебя и прошу заняться.
Найми еще несколько человек и пусть дежурят круглосуточно. На всякий случай.
– Я нужен вам для вашей собственной охраны? – спрашивает он.
– Нет, – качаю я головой. – Будь рядом с моей матерью. И не… Черт, если она снова будет требовать встречи со мной, то скажи, что я занят. Не звони мне по ее просьбе, я не хочу с ней разговаривать.
– Понял, – кивает он.
Я выхожу из квартиры, не попытавшись больше поговорить с мамой, потому что мне нечего ей сказать и я не хочу ее видеть.
Чего я хочу, так это увидеть Виту, сжать ее в объятиях и рассказать, как мне жаль и как я сожалею обо всем. Но этого никогда не будет, потому что от моей исповеди ей не станет лучше, а мое присутствие лишь отравит ее жизнь еще больше.
Поэтому, я еду в отель. Мое тело все еще горит от боли, не говоря уже о бушующих эмоциях, так что мне нужно привести себя в форму, прежде чем попрощаться с Витой и сделать все правильно для нее.
* * *Судя по дате в свидетельстве о рождении, Асаду сегодня исполнилось пять месяцев. Наша жизнь теперь снова похожа на обычные будни, которые мы проживали, когда он только появился у меня. Уже несколько недель мы живем в этом красивом, хоть и слишком большом для двоих, пентхаусе. Макаров уехал обратно к себе домой, в Дубай, а охрану сократили до трех человек и ни один из них не тусуется в квартире, только за ее пределами в коридоре, сменяя друг друга и сопровождая меня, когда я выхожу на улицу.
Впрочем, Саша обещал, что скоро и их уберет.
– Так что, ты приедешь сегодня? – уточняю я по телефону у Лизы, с которой мы теперь снова можем видеться и делаем это как можно чаще.
– Я не успеваю, Вит, – вздыхает она. – Давай завтра? Чувствую, что домой меня отпустят не раньше восьми.
– Ладно, завтра так завтра, – не показываю я своей досады. – Все тогда, не буду отвлекать.
Положив трубку, снова кошусь на визитку, лежащую на столе.
