Отныне все, кто находится в этом доме, под подозрением, кроме него. Свою преданность Хасан доказал не раз и не два, буквально закрывая меня своим телом и чуть не угодив в могилу, но продолжая каждый раз упрямо возвращаться в строй для моей дальнейшей защиты.
– Это не обсуждается, Хасан. Забирай маму и уезжай. Я позвоню через час.
Он нехотя уходит, а я поворачиваюсь к Вите и забираю у нее собранную сумку.
– Мы едем в аэропорт, Вита. Для тебя же лучше, если ты послушно сядешь в самолет и добровольно полетишь со мной.
Останешься здесь и тебя похитят, чтобы надавить на меня. Что выбираешь?
– Я полечу, – сглатывает она, переводя взгляд на Асада.
Я замечаю, что ее все еще слегка трясет. Вспомнив, какой напуганной она выглядела, когда я вбежал сюда после ее звонка, я хочу как-то приободрить ее, но душу этот порыв, потому что очередные эмоциональные качели ей сейчас нужны меньше всего.
– Отлично, пойдем.
Моя паранойя настолько сильна, что я решаю сам сесть за штурвал по пути в аэропорт.
Нет ни единого шанса, что я поеду туда на машине, в окружении потенциальных предателей из личной охраны. В вертолете же меня будут сопровождать лишь Вита с малышом, да и доберемся мы куда быстрее до места назначения.
* * *Поездка на вертолете ужасна и для меня, и для львенка. Он не переставая плачет, а я едва сдерживаю испуганные крики каждый раз, когда рискую выглянуть в окно. Это совсем не то же самое, что лететь на обычном самолете. Да и то, что управляет этим адским агрегатом сам Булат, без чьей-либо помощи, не может не пугать.
Я вообще не знала, что он умеет управлять этой машиной смерти!
Только когда мы оказываемся в частном самолете в аэропорту, в удобных широких креслах, и я, и малыш немного успокаиваемся. Булат непрерывно то говорит с кем-то по телефону, то строчит сообщения. Только через час после взлета он убирает телефон и устало откидывается на спинку кресла, зажимая переносицу между пальцами и закрывая глаза. Такой взъерошенный, каким я его не видела уже очень давно.
Асад к этому времени уже спит на моей груди, так что я могу, наконец, задать вопросы, которые скопились за этот сумасшедший день.
– Куда мы летим? – спрашиваю первым делом.
– В Дубай, – отвечает Тагиров, не открывая глаз. – Мне нужно убедиться в вашей безопасности, прежде чем вернуться обратно. У меня есть связи, о которых ни Джалал, ни Ахметовы не знают.
– А поподробнее?
– Небезопасно обсуждать это здесь, Вита.
– Ладно, – сдаюсь я.
