Но чувствуют ли жители, что сегодня случится что-то страшное? Глашатаи еще вчера прокричали на всех перекрестках, что всем жителям города надлежит ночью быть дома, ибо ожидаются драки, пьянства, разбои, что всегда бывает в дни больших гуляний. Но так как в этот раз нахлынуло паломников впятеро больше, то и смертоубийств ожидается больше… Пусть, дескать, прибывшие в город бьют друг друга и даже режут, но чтоб добропорядочные горожане не вмешивались. А кто окажется в полночь на площади, где ожидается наибольшее гулянье и драка, то пусть пеняет на себя, тцар не защищает тех, кто не выполняет его наказы…
Он вздрогнул, со стороны башни главного храма потек густой медный удар.
За ним еще и еще, и сразу же огни в городе пришли в движение, медленно потекли к центру города. Сюда, к городской площади, где высится и его дворец. Испуганно завыли собаки, а внизу у стен дворца слабо зазвенело железо: сонные стражи поднимаются на ноги, берутся за оружие, зевают, бессмысленно таращат глаза во все стороны.
Обеспокоенный Аспард вышел из дворца, прокричал с высоты мраморных ступеней:
– Эй, народ!.. Празднество уж началось у храма!.. Там сейчас главный жрец выносит священную купель! Все туда, туда!
Сзади раздался негромкий голос:
– Ты хорошо сказал, Аспард. А теперь иди в хату.
Аспард подпрыгнул как ужаленный и обернулся.
– Ваше Величество!
Мрак ухватил его за рукав, потащил назад к воротам. На площади народу набралось столько, что смяли шатры, стоптали, вбили в землю. Неожиданно оказалось, что вся площадь заполнена мужчинами, женщин почти нет, как и детей, все вытаскивают из-за пазухи, из мешков мечи и топоры.
Ошалелый Аспард дал себя затащить в ворота. Откуда-то набежали крепкие люди в доспехах, захлопнули створки. Загремели металлические засовы. Мрак сказал со злым удовлетворением:
– Вот теперь начнем потеху!.. Давай за мной!
Аспард, ничего не понимая, метнулся за Мраком. Тот взбежал по винтовой лесенке наверх, там на плоской крыше дворца установлены столы, легкие кресла, прислуга расставляет кубки, блюда, кувшины с вином.
Аспард ахнул, сверху видно, что это совсем не разношерстная толпа бродяг, которую вдруг обуяла страсть к драке. Один отряд, самый многочисленный, с гиканьем и свистом ринулся на штурм ворот дворца, другой двинулся к казарме, третий направился к выходу с площади в сторону храма. Остальные бурлили, там шныряли вожаки помельче, сбивали в новые отряды, кричали, замешкавшихся били дубинами.
