Да к тому же волосы растрепал пострашнее, смотрит исподлобья, щас начнут шарахаться…
Ветер доносил из-за высоких заборов шелест молоденьких девчачьих березок, смешливых и хитрых, украдкой приподнимающих зеленые ветви с нежнейшими листочками, чтобы он посмотрел на их белые чистые тела с множеством веселых темных веснушек. Ветерок принес и далекие голоса иволог, скворцов, галок, что гоняются друг за другом по кругу, то ли дерутся, то ли упражняются в учебном бою под бдящим взором пернатого Щербатого."
"Базар уже затихал, народ расходился, и Мрак довольно быстро сторговал довольно крепкого коня.
Барышник был счастлив позднему покупателю, конь покорно дал влезть на себя грузному седоку, вздохнул и пошел неторопливой рысью. Когда миновали городские врата, Мрак заставил перейти на лихой галоп.
Вскоре чуткие уши уловили негромкий мощный рокот далеких волн, но еще раньше ноздри поймали бодрящий аромат соленой воды. Он знал, что скоро привыкнет к этому аромату и перестанет его замечать, зато бодрящим покажется запах луговых трав или даже прокаленный воздух нагретых солнцем скал, но сейчас с удовольствием ловил ароматы морских водорослей, просмоленного дерева, диковинных пряностей и всего того непривычного, чудесного, что приносят с собой корабли из дальних неведомых стран.
Показался лес мачт. Открылась бухта, кораблей в ней десятка два, пять из них вплотную к длинному пирсу. Видны крохотные фигурки, что с мешками бегут по мостикам с корабля к длинным сараям и обратно.
В ароматы моря добавились запахи дыма, смолокурен, жареного мяса и рыбы.
Дорога резко пошла вниз. Конь осторожничал, Мрак нетерпеливо ткнул каблуками, дома понеслись навстречу вскачь.
Первыми пошли смолокурни и плотницкие, всем кораблям после долгого плавания нужно что-нибудь заново просмолить да отремонтировать, дальше – оружейные, булочные, мясные лавки, таверны, столько нет во всем городе, начали попадаться полураздетые женщины, уже пьяные, что предлагают себя всем встречным. Встретились прокаленные южным солнцем и морским ветром моряки, хорошо одетые купцы, к которым боязно подойти, потому что сразу видно, что это за купцы, здесь же попадались и беглые солдаты, слепой их не отличит от остальной рвани, а также всевозможные контрабандисты, воры, игроки, вся пена и вся грязь, которую Барбус уничтожить не может и даже не пытается, а только держит ее вдали от своих чистых, словно вымытых стен.
По причалу навстречу шел усиленный патруль: четверо стражей с офицером впереди.
