Таких стареющих, но полных силы воителей Мрак встречал по всему свету, и везде они воеводы, только называются по-разному.
Толпа расступилась, всадники проехали к помосту. Грузный человек всмотрелся в принцессу, подозрительно зыркнул на Мрака и Ликию. Мясистое лицо дрогнуло в скупой улыбке:
– Рад, что обошлось.
Принцесса вскрикнула:
– Обошлось?.. Скалогрыз, у тебя нет слов потеплее?.. Не дивно, что мой отец… Принимай власть над всеми, кто носит оружие, а я с гостями пока вернусь в терем.
Втайне Ликия надеялась, что Мрак поблагодарит, скажет что-нибудь нужное и красивое, что-нибудь о долге, после чего каждый своей дорогой, но, к ее страху и горечи, он лишь коротко кивнул:
– Благодарю.
Принимаю.
По дороге их разлучили. Ее повели смыть пот и грязь, пытались сменить одежду, но Ликия твердо стояла за свою, пришлось наскоро почистить, зашить прореху. Когда пригласили в главный пиршественный зал, она поняла по веселым крикам, шуму и запаху огромного числа людей, что пир уже начался.
Переступив порог, Ликия охнула, а по телу пробежала дрожь. Стены палаты уходят вдаль, словно она не в помещении, а среди бескрайней степи. Своды затаились во тьме, свет факелов и светильников туда не достигает. Ей даже почудилось, что оттуда смотрят звезды.
А сама палата показалась огромным сундуком с драгоценностями, с которого откинули крышку и осветили всеми факелами. Богато одетые люди, красные и синие ковры на стенах, медные держаки для факелов, блеск золотой и серебряной посуды на столах!
Люди уже сидели за столом, смеялись, пили, хватали руками жареное мясо.
Мрака усадили по правую руку принцессы. А она, восседающая на троне выше остальных, блистала, как огромный самоцвет, чистый и ясный. Ее крупные иссиня-черные локоны красиво падают на плечи, на голове изящная корона с драгоценными камнями, крупные глаза блестят счастливо, пухлые губы то и дело раздвигаются в улыбке. Ликия видела отчетливо, что принцесса старается держать губы на месте, но они сами расползаются в стороны, уголками задираясь к маленьким розовым ушам.
Ликию хотели было посадить в дальнем конце, где не то простые воины, не то вовсе старшие слуги, но Мрак увидел, помахал рукой. Только он оставался обнаженным до пояса, но это не выглядело неприличным: с его бронзовой кожей и шерстью на груди он выглядел чуть ли не в доспехах. Ликию отвели и усадили с ним рядом. Это был самый длинный стол, который она могла вообразить.
