Светло-зеленая кожа медленно грубела, превращаясь в кору, но Мрак чувствовал, что еще не одну неделю их человеческие лица будут напоминать о трех злобных и глупых пришельцах.
– И ничего нельзя? – вырвалось у него.
Вождь покачал головой:
– Человеком быть трудно, а деревом – легко и счастливо. Потому так силен зов каждого к воде, сырости, а в своих снах видим, как счастливо пускаем корни, как человеческое сознание меркнет, а мы погружаемся в бездумное счастье… Потому у нас каждый шаг окружен запретами! Нам многое нельзя, иначе – ты видишь… всего шаг отделяет от бездумного существования.
Трудно быть человеком!
Сердце Мрака стиснули холодные лапы ужаса. Он чувствовал, как похолодели губы.
– Нам тоже нельзя многое. Иначе превращаемся в зверей."
"Издали послышались сильные голоса. Толпа расступилась, но и поверх их голов было видно рослых изгоев. И Таргитай, и даже Олег шли уверенно, напористо. У обоих за плечами походные мешки, оба собрались идти в лес прямо сейчас. Мрак сжал челюсти, шумно выдохнул дважды, стараясь сдержать слепую ярость.
Голос его был страшнее медвежьего рева:
– Тарх, дрянь!.. Ты хоть понимаешь, тварь, что сделал?
Таргитай гордо вскинул голову:
– Да, это я освободил! Бейте меня, мучайте! Но я не могу, когда люди страдают.
Толпа зашумела, Олег тревожно оглядывался. Потом его зеленые глаза уставились на молоденькие деревца. Мрак увидел, как щеки волхва стали белыми как снег.
– Ты освободил их! – прорычал Мрак. – Освободил от жизни! Смотри!
Таргитай обиженно хлопал глазами.
Олег повернулся и бросил что-то резкое. Таргитай сперва вскинул брови, лицо сохраняло глуповато-упрямое выражение, потом кровь отхлынула, щеки стали воскового цвета.
Олег обошел деревца вокруг, одно осторожно потрогал. Брови сшиблись на переносице, что-то прикидывал, но когда посмотрел на Мрака, в зеленых глазах было отчаяние.
– Нет, – ответил он на немой вопрос. – Мрак, мы опоздали. Они сами не хотят возвращаться!
– А если силой? Разве нас не пороли?
– Мрак, их разум уже гаснет… А у кого еще не погас, то уже все равно успел ощутить, как это сладостно – быть деревом! Просто деревом.
Если бы мы сумели как-то вырвать… всю жизнь будет помнить, как сладостно быть бездумным, бестревожным. И все равно отыщет лужу или докопается до источника…
– Ты прав, – вздохнул Мрак. – Не держать же связанным? Стать человеком трудно, оставаться еще труднее, а расчеловечиться… раз плюнуть.
