Чистое небо, что это мы всем дорогу перешли? Меж собой и то не ладим, а уж на нас, на людев, так все кидаются!.. Где они бока отлеживали, когда мы и за них махались?
– А это как раз и понятно, – сказал Олег с горечью. – После войны появляется много героев… Как еще не говорят, что это именно они спасли!
– Скажут, – бросил Мрак с насмешливой уверенностью."
"– Скажут, – тоскливо подтвердил Олег. – Но спасти мало, надо еще и отстоять на него право. Кто жаждет править? Упыри, боги, великаны… Ну, боги не в счет, хоть и самые сильные.
Для них лишь бы на жертвенные камни кровь текла. Но упыри, лешие?.. Надо побывать там, посмотреть. Я не смогу подчиниться силе, но мне нетрудно признать власть более мудрых. Более того, подчинюсь с охотой!
Оборотень скривился, будто перед ним тупым ножом скребли сковороду. Но смолчал, хотя было видно, что уж он-то не согнет шею ни перед сильным, ни перед красивым, а уж перед умным – что он, совсем спятил?
Таргитай прошептал убито:
– А то, что мир спасли, не зачтется?
– Нам?
– Человекам, – поправился Таргитай несчастно.
Мрак горько рассмеялся:
– Не сердись, дружище, но ты хоть и бог, но все же дурак!
Таргитай спросил жалобно:
– Дурак, потому что твой дружище, или я твой дружище, потому что дурак?
Несмотря на тяжесть пережитого, Лиска прыснула. Мрак бросил на нее недобрый взор:
– Ишь, почивать на прошлых заслугах!.. Это тебе не в твоих песнях. Жизнь благодарности не ведает.
Как и пузо, что не помнит, как до отвала кормил на прошлой неделе! Все равно сейчас аж на ребры кидается, есть просит. Да где там просит – требует. Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой! Заново.
Таргитай сидел на расколотой глыбе мрамора, жалобный и несчастный. Плечи опустил, как под дождем лопух, золотые волосы свалялись в жидкие пряди. Руки бессильно свисали с коленей, будто дохлые гадюки.
Мрак с недоброй улыбкой толкнул Олега:
– Скис наш-то бог, а?
– Мрак, – сказал Олег тихо, – для него самого это боговство как снег на голову.
Не ему бы… Дай привыкнуть.
– Ему?
– Да и нам не просто.
Мрак громыхнул:
– А мне и вовсе ни к чему.
Олег съежился. Может, Мрак имел в виду что-то другое, но он, волхв, все время помнит слова Числобога о первом снеге.
– Надо спускаться, – сказал он, отводя глаза. – Здесь слишком мертво.
– Не могу, – проворчал Мрак.
