– За тем ли летим?
Мрак с яростью смотрел на последнего из Змеев. Их оставалось только добить, мстя за недавний страх и унижение, когда бросались из стороны в сторону, избегая длинных копий.
– Черт, – сказал он с ненавистью, – ладно… Пусть живут, твари.
А Таргитай невесело крикнул Мраку на ухо:
– Как все-таки несправедливо!
– Что? – огрызнулся Мрак.
– Мир несправедлив!
– Только сейчас заметил?
– Ага. Змеи летели целой стаей, только поздоровались… Я сам видел, здоровались! Они вот так крыльями делают… А хвостом вот так… Правда, Мрак.
А Змеи с людьми на спине – уже совсем другое… Ладно, улетаем. Олег хоть и трус, а прав…
– Я не трус, я осторожный, – возразил Олег.
– Трус, – сказал Таргитай убежденно.
Мрак поморщился:
– Перестаньте! Оба правы.
– Как это?
– Если трусишь ты, то это осторожность, если другой – то трусость. Тарх прав… по-своему. Он уже научился задницей дышать, молодец! Теперь не надо ему только давать садиться на пеньки…
Таргитай ничего не понял, но Мрак говорил ласково, доброжелательно, и Таргитай тоже заулыбался, свесился набок, начал смотреть вниз, ибо Змей начал быстро снижаться.
Олег не оборачивался, они видели его сгорбленную спину. Обруч с головы сорвало, красные волосы трепало ветром, и казалось, что голова волхва объята пламенем.
Зеленые холмы приблизились, между ними появились долины, где желтые нити дорог извивались странно и нелепо, вроде бы ничего не огибая, но удлиняя путь втрое-вчетверо. На краю видимости показалась широкая река, но Олег направил Змея еще ниже, река исчезла за виднокраем, деревья укрупнились, можно было различить каждое в отдельности, потом даже ветки.
Мрак бросил Таргитаю:
– Потерпи, сейчас Олег начнет тебя лечить.
– Может, не надо? – попросил Таргитай жалобно. – Скажем, что это я головой о шип ударился.
– Не любишь волхвование, – укорил Мрак. – Надо же ему на ком-то учиться?.. Не на людях же…
Таргитай воскликнул чуть ли не в слезах:
– Не на людях? А я кто?
Мрак сказал с таким злорадством, что удивился сам:
– Ты нынче бог.
Не то что мы – простые, даже очень простые.
Змей плюхнулся с такой силой, что лапы подломились. Он проехал по земле мордой, вспахивая как плугом, нагнал рылом целый холмик. Бока тяжело и часто раздувались, плиты на спине приподнимало, терлись одна о другую и противно скрипели. Сильно пахло рыбой, внутри Змея хрипело и хлюпало.
Олег слез последним, хлопнул зверя по морде:
– Все. Свободен.
