Огромная, как бочка, темные грязные волосы падали на непомерные плечи шириной с телегу, если мерить вдоль, грудь заросла волосами, как живот и ноги, понятно только, что великан в грязных портках из козьих шкур, а на ногах из тех же шкур сапоги.
Великан злобно посмотрел на солнце, надбровные дуги выступали вперед, как навесы скал, укрывая глаза от света. Ему пришлось задрать голову, обнажая толстое, как ствол двухсотлетнего дуба, горло, такое же темное и покрытое корой.
– Родня нашему Тарху, – проговорил Мрак.
Таргитай недоумевающе осмотрел свои руки, ноги, изогнул шею, явно пытаясь увидеть свою голову, спросил настороженно:
– Олег, он чего, а?
– Долго спишь, – объяснил волхв. – Даже в лесу уже встали. А всякие там кочевники, даже поляне, третьим потом обливаются…
Таргитай принюхался:
– Даже здесь слышно.
– Осилки? – спросил Мрак.
– Нет, просто горные великаны, – пояснил Олег.
– Гм… я бы спутал с осилками.
– Тех уже не осталось. Возгордившись силой, так говорят, они стали угрожать богам, бить их, гонять, и в конце концов то ли сами боги их одолели, то ли запросили помощи у Рода… Словом, осилки до единого были превращены в камни, скалы, горы.
А кого-то потопили… Говорят, многих сожрала некая птица Кук. Не встретить бы! Так что даже курганы, которые мы встречали, – это не их могилы, а обыкновенные, людские.
– Ничего себе, – удивился Мрак. – Недаром говорят, что раньше были великаны, теперь измельчали, а к концу света всем миром одну соломину будут поднимать. Судя по вам двоим, конец света вот-вот…
Он оборвал себя на полуслове, задрал голову, всматривался в нависающие грозно скалы, вскрикнул:
– Назад!.
. Бегом!
Олег и Таргитай, как сухие листья, затрепыхались в его могучих дланях. Он оттащил их на десяток шагов, сзади загрохотало. Земля дрогнула и затряслась, в спину словно с маху ударили огромным мешком с сеном.
Мрак первый вбежал в узкую расщелину, сверху нависал широкий карниз, а навстречу из темноты неприятно тянуло холодным могильным воздухом. Сверху нарастал грохот.
Вдруг свет померк от падающих с небес огромных глыб, следом сыпалась мелочь, но каждый камень был не мельче головы быка. Земля вздрагивала, как пугливый конь при виде волка, ее трясло, каменные стены трещали, от них отщелкивались мелкие камешки.
Один больно стукнул Таргитая по щеке. Он охнул, потрогал ушибленное место, а когда отнял ладонь, там была кровь. Он взвыл:
– Меня опять ранили!
– Давай прибью, – предложил Мрак, – чтоб не мучился.
