Олег ревниво наблюдал, как Мрак без спешки сделал еще пару шагов; отчетливо доносился стук крепким клювом по сухому дереву, потом стало видно и дятла – птица как птица, разве что под клювом небольшой зоб, будто болеет чем-то, но в остальном дятел как дятел: лупится головой о дерево с такой силой, что у другого бы мозги съехали, а ему хоть бы что. Такого в волхвы не возьмут, в певцы разве что.
Мрак наложил стрелу, прицелился, задержал дыхание. Олег сказал недовольно:
– Да не таись так… Это просто дятел. А он подпускает человека близко.
– Знаю, – рыкнул Мрак, – но кто знает, что это за дятел?
Натянутая тетива исчезла, негромко хлопнуло по заскорузлым пальцам оборотня. Мрак чуть поморщился, рукавичку бы, но глаза не отрывались от дятла. Полет стрелы проследить не мог, только что была на тетиве, и почти сразу дятел взмахнул крыльями, забился, пришпиленный, как жук иглой, к дереву, затем крылья опустились, затих.
– Перестарался, – сказал Олег злорадно. – Это же не лось на дереве! Теперь лезь, снимай.
– Проще бы тебе… – предложил Мрак, добавил ехидно: – Птицей.
– Я в лесу не летаю. Мне простор надобен.
Таргитай, не слушая их спора, мигом сбросил сапоги, полез, хватаясь где за выступы коры, а где уже и за ветки. Стрелу пробовал раскачивать, Мрак вогнал ее чуть ли не на половину длины, но пришлось бросить, обломив у самого ствола. Окровавленная тушка бессильно упала на землю.
Оттуда Таргитай соскочил, ловко поджав ноги и перекувыркнувшись на мягком мху. Уловка лодыря, лучше рискнуть сломать ноги, чем тащиться по стволу вниз, собирать на портки живицу, куски коры, жуков… Судя по его сердитому виду, сам убил бы пакостную птицу, что засушила такой красавец дуб, высокий и не по-дубьи стройный.
Олег с глубоким удовлетворением рассматривал убитого дятла:
– Ага, это у него под клювом такой мешок, как у жабы… Только у жабы это чтобы петь громче, Таргитаю бы такой – мы бы совсем с ума спятили, а у дятла в нем какая-то гадость… Осторожно!
Мрак отдернул пальцы:
– Что, ядовито?
– Кто знает?
– Это ты меня так дубом обозвал? – спросил Мрак с надеждой, но волхв, похоже, не сообразил, что мог сострить даже нечаянно.
Рассматривал, щупал перья, растопыривал мертвые крылья, дул на брюхо, распушивая мягкий пух.
– Кто знает, – повторил он серьезно. – Вдруг и на людей так же… Интересно бы попробовать. Только не на ком. Разве что зайца изловишь живым…
Таргитай вскрикнул негодующе:
– А если и заяц засохнет?.. Сам ломай о такого зубы.
